…И, несмотря на зоркость глаз,Порой бывала ты незрячей.Ведь и «Онегина» в тот разТы посчитала неудачей.Традиция, как ты строга!Сядь отдохнуть на подоконник.Когда Моне писал стога,Ты думала, что он дальтоник.
СОСЕД
«Привет!.,» Подошел. Говорит.Ну, все. У него это с детства.Наверное, бледен мой вид:Попался — и некуда деться.Боялся его неспроста.Я вижу, как движутся губы,И вьются слова изо рта —Толчками, как паста из тубы.А мысли достойны вполне,Звучащие звонко и пусто…И сдержанно блещут во мнеМои зачехленные чувства.
В ПЕРЕРЫВЕ
Приятный равнодушный малый,Взгляд ни на ком не задержав,Прошел походкой чуть усталой,—Старик, хотя и моложав.Как умудрился годы этиПрожить — едва не до одра —И никому на целом светеНи зла не сделать, ни добра?..
КНИГА ПРО МЕНЯ
Срок путевки составлял двадцать шесть дней.Комната отдельная, письменный стол.Он довольно быстро привыкал к нейИ смотрел в окошко на качавшийся ствол.Он книги писал за двадцать четыре дня —В день приезда и день отъезда он отдыхал,—Такую же книгу он сочинил про меня,А читатель распалился во весь накал:«Константин Яковлевич, он же Вас не прочел,Ничего он не знает про Ваши стихи!..»А я слушал густое гудение пчел,А я думал спокойно: это все пустяки.Он в своем деле большой мастак.Я его, конечно, не виню ничуть.Главное, что сам я пишу не так.И живу не так, В этом, собственно, суть.
ДЯТЕЛ
На фонарном бетонном столбеПримостился нечаянный дятел.Щелкнул клювом по серой трубе,—Видно, вправду немножечко спятил.Разумеется, нет червяка.Прыгнул выше — и там его нету.А ведь был все былые века,Населяя собою планету.Не смущайся, что здесь его нет,Где над крышей высокое небо.Все испробуй на вкус н на цвет,Даже выглядя явно нелепо.
ПИАНИСТ
Отвергая хулу и навет,Жизнь во всех проявлениях славишь,Сам к роялю прикован навек,—Пальцы лишь продолжение клавиш.Подавая к вниманию знак,В зал заполненный входит натура.Как над полем густой березняк —Пальцев гибкая клавиатура.
«Сделаешься, парень, дальнозорок…»
«Сделаешься, парень, дальнозорок,Будешь в нетерпении с утраМетров за сто двадцать — за сто сорокРазличать трамваев номера…»Продолжалась долгая работа,Нацеплял для чтения очкнИ писал, захлебываясь, что-то,А порою рвал это в клочки.Словом, не был труд его обыден…Снова за окном уже светло.Что там дальнозорок! ДальновиденСтал с годами — столько их прошло.
«Часы должны ходить…»
Часы должны ходить,А не стоять без дела.Их нужно заводитьПочти что до предела.А жизнь идет сама —Тик-так! — без подзавода.Вот лето, вот зима,Глядишь — еще полгода.Так мы вперед идем,И годы не помеха.Вот лес, и сад, и дом…Глядишь — еще полвека.
