Леймар выглядел не совсем тихим и мирным, городу все же досталось. Сдерживать своих «волков» и «воронов» барон Верген не хотел, да, наверное, и не сумел бы. Были видны и выбитые окна, и перевернутые телеги, и какое-то обывательское добро, разбросанное по улицам. Не обошлось и без следов крови, и встречались эти следы нередко. Но виденное здесь ни в какое сравнение не шло с тем, как выглядят по-настоящему захваченные вражеские города после того, как туда врывается озверевшая от тяжких боев армия победителя.

Малочисленные жители Леймара, рискнувшие показаться на улице, испуганно убегали при виде нашего отряда, но похоже, что первая волна лихого и радостного насилия схлынула. Наемники потешили азарт захватчика, ограбив, кого успели, и изнасиловав, кого удалось, после чего пошли дальше, уведенные из города мудрым командованием, припасшим этот лакомый кусок персонально для себя.

Город был небольшим, чистым и богатым. Много лавок, много харчевен и гостиниц, и регулярно, на каждом перекрестке бросающаяся в глаза стрела с надписью «Речная ярмарка». Торжище здесь было знатное, со всех земель, прилегающих к реке, везли сюда товары. А уж товары самого Свирре так и вовсе расходились исключительно отсюда. Так валашская власть распорядилась для удобства сбора налогов, да и просто удобней было – короткий путь сушей по хорошим свиррским дорогам, а дальше водой. А водой возить всего дешевле. Почему-то мне кажется, что Дикий Барон и этого порядка менять не будет.

Злой по пути отделился от нас, а отряд разместили почти роскошно, выделив «клоповник» – усадьбу, которую по сие время занимали валашские мытари. Два добротных здания, одно из которых отвели под казарму, и большой двор, там под крытыми коновязями легко разместились все лошади сотни.

После недолгой суеты расселения и после того, как все бойцы отправились к лошадям, взводных вызвал Хорг, сказав без излишних подробностей:

– Нас «господин старший приказчик» желает повидать. Это недалеко, пройдемся.

Командир одного из горских взводов получил пулю в шею, и теперь неизвестно было, выживет ли он вообще, но его заместителя, десятника, Хорг предпочел с собой не брать, поэтому шли мы вчетвером. Уже темнело, улицы были по-прежнему пусты, хотя из харчевен доносилась и музыка, и пьяные крики – кто-то все же праздновал победу Дикого Барона. Прошли мимо борделя, в котором, судя по звукам, происходил или погром, или праздник высочайшего накала, но в окна никто не вылетал и с криками не выбегал, так что суть происходящего так и осталась тайной. Попался патруль местной городской стражи. Стражи порядка направились было навстречу, но отступили в сторону после того, как разглядели нас, а точнее наши шемахи.

Здание городской ратуши было занято штабом барона Вергена, вокруг стояли посты «волков», но сам барон, насколько мне успел сообщить Злой, находился с войсками на севере, у перевалов.

Затем мы снова углубились в веселый квартал и остановились у дверей вполне респектабельно выглядящей харчевни под названием «Пьяное откровение», куда и вошли, толкнув тяжелую дубовую дверь.

В зале царил полумрак, нарушаемый лишь масляными лампами на стенах и огнем в очаге. Большинство из полутора десятков столов были пусты, но за некоторыми все же сидели люди. Среди них я узнал Тесака с Голодным, а остальные были им под стать. Круглый Арио сидел за большим, «компанейским» столом у самого очага, вместе со Злым, призывно махнувшим нам рукой. Оба выглядели спокойными и даже какими-то благостными, словно в предвкушении праздника, хотя я искренне сомневаюсь в том, что «приказчик купца Зарама» мог кого-то позвать просто так, а не по делу. Не тот человек.

Едва мы поздоровались и расселись вокруг стола, откуда-то с кухни прибежала круглолицая и неумеренно задастая девка с большим подносом, уставленным кувшинами с вином и кружками. Старательно улыбаясь в тридцать два белых и ровных зуба, она начала быстро и сноровисто расставлять все это по столу, и едва успела закончить, как Арио нагнулся, вытянул руку и с треском шлепнул ее по выпяченному заду. Девка взвизгнула и подскочила от неожиданности, кувшины на столе дрогнули. Кто-то захохотал, со стороны других столов послышались шуточки, но Арио заполошно замахал пухлыми руками и сказал:

– Стоп-стоп-стоп! Ты куда, княгиня тучных пастбищ, а?

Рванувшая было от стола девица испуганно остановилась, выпучив глаза и явно опасаясь продолжения развлечения подгулявших гостей.

– Я проверить хотел, а ты своим визгом… – недовольно сказал Арио. – Ну-ка нагнись!

Выпучив от страха глаза и зажав рукой рот для того, чтобы похоронить за сомкнутыми устами рвущийся наружу визг, девица осторожно нагнулась, так, что из-под мелкосборчатой юбки выпятились холмы могучих ягодиц. Арио сделал вид, что целится, даже один глаз прикрыл, а потом отвесил девке такого шлепка, что звук эхом раскатился по залу и отразился эхом от стен. Та лишь промычала что-то и моментом выгнулась в обратную сторону, схватившись руками за пострадавшую часть тела.

Арио же между тем подул на отбитую ладонь, помахал ею, словно пытаясь остудить, и сказал:

– Да-а… гранит! Если бы из таких задниц сложили бастионы Речного форта – мы бы до холодов там бились. Снаряды бы отскакивали и обратно летели.

Зал грохнул, девка покраснела так, что даже в полутьме заметно было.

– Не завидую трактирщику Вайту, – продолжал между тем Круглый. – Такую на кухне прижать – сам рискуешь, вдруг сядет сверху случайно – как капусту под гнетом сплющит.