– Валашцы с бастиона в ход бомбомет затащили! Одного убили, Мерви внизу раненный, а я не слышу ни демона!

Так, обложили все же! И выкуривают. Уходить надо, пока нас в этом подвале с двух сторон не зажали. Бомбометы эти, провались они совсем! Мог бы и сам догадаться, что если такой наклонить, то шагов на сто или чуть больше он все равно бомбой плюнет, и тогда мало никому не покажется. Нет, кого боги карают, того лишают разума, а остальное он уже сам сделает. Как я сейчас.

– Отходим! Все вниз! – осталось только проорать.

Кашляющий и плюющийся на бегу десяток ломанулся вниз, топоча сапогами по ступенькам, вслед нам тянулся хвост невыносимо вонючего дыма. И что они туда засыпали?

Десяток гуськом побежал в сторону батареи, мы же с Ниганом бросились в противоположную сторону. У самого поворота у стены сидел труп, столь изорванный, что я его даже не узнал, словно человека сотней клещей рвали на мелкие кусочки, да порвать совсем не успели. Второй боец, молодой белобрысый Мерви, пытался себя перевязать, в то время как еще один, Бэлл, дальний родственник моего соседа, погибшего в тот страшный день, стрелял из карабина вдоль коридора, быстро дергая затвор.

– Ниган, Бэлл! Этого тащите! – крикнул я, указав на Мерви. – Я прикрою!

Подскочил к убитому, выдернул у него из кобуры револьвер с длинным стволом. Карабин был разбит, почти пополам переломлен, а то бы и его прихватил, у нас оружие бросать не принято. Выстрелил шесть раз вдоль коридора, чтобы не дать противнику лишний раз высунуться, оглянулся, увидел, как Ниган с Бэллом тащат раненого, и пошел следом, стараясь убраться как можно дальше от угла до того, как новая бомба прилетит. И вовремя – едва добрался до лестницы к двери, как за спиной тяжко грохнуло, опалило горячим и садануло по ушам так, что вместо слуха остался один звон. Я даже на четвереньки свалился.

Сверху продолжало тянуть горящей дрянью. Вскочив на ноги, я побежал дальше, постоянно оглядываясь и наставляя свой револьвер в проход. Показалось, что в пыли и дыму мелькнула чья-то фигура, пальнул в нее дважды, но попал или нет – не знаю, а может, там и не было никого. Вот перекресток, вот путь к батарее. Двое с раненым впереди, за ними на земле капли крови остаются. Ладно, перевяжем, не должен боец помереть, как мне показалось.

Ход вверх и сразу мысль о том, что если нас отсюда, из потерны, вытеснят, то сообщения с бастионом не будет. Опять захотелось ругаться во всю глотку и самыми поносными словами. Что делать? Они же со своим бомбометом нас поворот за поворотом вытеснять будут, подтаскивая его к заново отбитой позиции. Потом пальнут пару раз шестнадцатифунтовыми бомбами, убив или переглушив всех в потерне, и дальше потащат. И так выжмут нас отсюда, а нам это никак не подходит.

– Ниган, троих вниз, бегом! – крикнул я поднимающемуся наверх десятнику, и уже через полминуты вниз скатились трое, которых я погнал к следующему повороту с приказом: – Не подпускать сюда никого до команды, понятно?

Не знаю, смогут ли не подпустить, но надежда на то, что с бомбометом сюда тащиться медленно будут. Его, похоже, еще и пушечным щитом прикрывают, и поставить его почти параллельно земле тоже ухитриться надо, он обычно почти что в небо смотрит. Но что-то придумали…

Так, вот он, колодец канализационный… Сверху валашцев сюда не подпустят, это место с бастиона простреливается насквозь, в том числе и картечницей, не сунешься. Так… так… веревки у нас есть… Есть идея, есть!

Метнулся назад, наддав так, что проскочил мимо лестницы, рукой за угол схватился. Вверх, в комнату перед снарядным погребом. Десятник Бролт по пушечным делам у нас самый знающий, вот к нему и вопрос:

– Бролт, надо из снарядов связку сделать. И так, чтобы рванула, если с высоты упадет.

– И куда подвесить? – ухватился он за мысль.

– Подвесить надо в колодце, за следующим поворотом, понял? Две связки. Одну в самом первом, а вторую – в следующем. Сообразил?

Бролт подумал секунду, затем кивнул и спросил, уточняя:

– И веревочку подлиннее, так? И сюда протянуть?

– Именно! – обрадовался я его сообразительности.

– Сделаем!

Огляделся – тут все по-прежнему. Бойцы постреливают, присев у бойниц, по ним тоже стреляют, но сейчас довольно вяло, былой порыв противника, похоже, пока угас. Но это ненадолго, если они потерной до нас дойдут, то тогда оживятся снова. А если построек не жалко, так и подорвать смогут. Или выкурить. Или демон его ведает, что еще придумают. Потерну надо держать любой ценой.

Снова вниз спустился, присоединился к бойцам у поворота коридора, прицелился в темноту из карабина. Откуда-то издалека коридора донесся лязг железа. Волокут бомбомет, двигаются. Затем раздались, с немалым промежутком, два взрыва, докатившиеся до нас тяжкой звуковой волной, пригнавшей следом волну пыли. Вот как они, даже не глядят, а просто бьют по следующему повороту, а затем туда пешие перебегают. А бомбомет следом подтаскивают. А за щитом его даже гранатометом не возьмешь, слабенькие они, гранаты эти, для стрельбы. Умно, а главное, безотказно, в потерне от бомбы никак не укроешься, не разнесет, так оглушит или просто прибьет. Пушку вниз спустить?