– Верно, так и есть. Круглый же не просто сторонников торговли с Риссом пытается в Совете рассадить, но еще и сам Совет реформировать, вроде как исключить из него навсегда представителей тех домов, которые запятнали себя… ну ты понял, как там дальше.

– А получится? – Я удивился такой решительности планов.

– Может, и не получится, но у Арио обычно получается. Через просто выборы такое бы не вышло, а вот если заговор, и злодеи обозначатся, покажутся всему народу, то и дело другое. Как думаешь?

– Может, и так.

Из-за угла показалась открытая извозчичья коляска, запряженная одной лошадью, и Злой свистнул в два пальца, подзывая ее. Сидевший на облучке кучер с готовностью закивал, останавливаясь перед нами.

– До рынка на Западном тракте, – сказал Злой, забираясь на сиденье.

Я вскарабкался следом, почувствовав, как коляска просела подо мной на мягких рессорах. Уселся на кожаное сиденье, откинулся, вытянув ноги – немало сегодня походили, даже устать успел. А разговор увял, кучеру его слушать совсем не нужно.

Человек от высокосвященного Берга прискакал на винодельню через два дня после нашей встречи с Марелой. Появился к вечеру, когда сумерки уже начинали становиться темнотой. Вошел в комнату к Круглому, покинул ее через несколько минут, после чего наш командир собрал Злого с Тесаком, меня и валашца Дария.

– Послезавтра с утра высокосвященный должен будет освятить храм Вечного Благодарения, все по плану. – Он обвел нас взглядом: – Если кто не готов, пусть скажет сейчас.

Все промолчали. Тогда Арио начал опрашивать нас по очереди:

– Дарий?

– У нас все готово, – сказал валашец. – Бочка уже на складе, телега готова, оттуда до храма рукой подать. Во сколько начнут?

– За полчаса до полудня начать собираются… это если по плану, – кривовато усмехнулся Арио. – Чтобы с таинством закончить как раз к полуденным курантам. Заряд рассчитали правильно?

– Заряд малый, карету не перевернет, одни осколки будут, не более.

– Хорошо, – прикрыл глаза Круглый. – Злой, у тебя?

– Еще взрыв не догремит и дым не рассеется, как начнут кричать про валашскую измену. А через час примерно и погромы пойдут, вся Босяцкая Долина в город кинется.

– Полковник Груа? – спросил Круглый.

– Получит приказ, полк не выведут до следующего утра, а одной стражи на весь город не хватит. А на утро уже Городской Совет валашцев в заговоре обвинит.

– А по нашим пленным что?

– Пателя увезут в форт, откуда на следующий день выдадут следствию. Если получится взять кого-то из людей Мака, то отправим туда же.

– Полковник деньги уже получил?

– Половину, аванс.

– Арвин? – посмотрел Круглый на меня.

– У нас все готово. Для Варела и Дро под прилавком убежище сделали, револьверная пуля не пробьет, проделали дыру в стене и шкафом задвинули. Большую дыру, сразу все стрелять сможем.

– А с Пателем что?

– Все готово. Теперь если только совсем не повезет, а так должно получиться.

– А если не выйдет?

– Барат и Риф Белый будут с конями неподалеку. Скрутим силой и вывезем внаглую, к порту.

– И куда его там?

– А в сарай Сэта Кошелька, там искать не станут, да и место укромное. День переждем, а дальше уже и не до нас станет, – ответил я. – И лодка рядом будет на случай чего.

За эти дни мы побегали по городу, но подготовиться попытались как можно лучше.

– Хорошо. Будем тогда на удачу рассчитывать.

После этого разговора все разошлись. А на следующий вечер мы вчетвером, Барат, Риф, Гор и я, выехали в центр города, поближе к храму Сестры Скорбящей. Ниган, Вилан и Болло ожидали нас на скобяном складе Сэта, товар из которого уже кто-то вывез, весь, до последнего гвоздика.

Злой должен был появиться одновременно с Марелой. Мы же подъехали на угол улицы Тенистой и Фортовой, где и спешились. Тут коновязь была большая, дальше стоянка извозчиков, так что лошади с коноводами ничьего внимания бы не привлекли. Таких тут много.