– А из пристройки другая дверь есть? – спросил я.

– Не знаю пока.

– А надо узнать. И последить за хозяином, что он с утра и по вечерам делает. Хотя бы денек.

Торговец медовым печеньем передвинул свою тележку, а заодно успел поболтать с людьми, из чего мы узнали, что старикан и вправду денежный, дохода с лавки имеет немного, но продавать ее не собирается. Открывает ее рано, часов в семь утра, бессонница у него, а закрывает поздно, каждый день по-разному. Иногда пораньше, после чего идет в таверну «Тихий вечер», где играет в шашки с такими же стариками, а иногда закрывает поздно и идет домой. Живет он в том же самом доме, только на втором этаже.

Второй выход из лавки через пристройку тоже был, но как путь отхода вызвал большие сомнения: дворик там тесный и воротами закрыт. А сами ворота, это даже так видно оказалось, несколько лет не открывались. Загони фургон внутрь, и на это могут городские стражники внимание обратить, странно будет выглядеть, а если тащить этого самого Пателя до ворот, то могут просто заметить.

– А мы никуда его и не потащим, – сказал я уже Злому, с которым мы сейчас проезжали верхами мимо лавки, причем я уже в который раз.

– Хочешь прямо в лавке его и спрятать? – сразу ухватил мысль он.

– В лавке. Или у старика дома. Даже старику самому не велик ущерб, потому что с утра следующего дня начаться должно, а там мы и Пателя увезти уже сможем. Или даже властям передать.

– Можно, – кивнул Злой. – Точно, можно. Заставить все закрыть аккуратно, да и все. Только одну трудность вижу: а если кроме Пателя в переулке еще кто-то будет? Как в лавку его потащишь?

– А не знаю пока, – ответил я честно. – Подманить бы надо как-то, да вот как – не знаю.

– Патель из приличного общества, так что если его дама попросит помочь – он не откажет, я думаю. Нужно ведь, чтобы он только к двери подошел, верно?

– Лучше бы в лавку заглянул, – пожал я плечами, – но дам у меня в отряде нет. Ни одной. Не заметил?

– Даму я найду. – Злой одернул непривычно сидящий на нем приличного вида сюртук, потому как выглядели мы сейчас никак не бойцами и не охранниками, а скорее средней руки купцами, прогуливающимися по городу. – И будет она выглядеть именно дамой, а не потаскухой.

– А кто на самом деле? – решил я уточнить.

– А на самом деле воровка и мошенница, – засмеялся Злой. – Но именно такая, что приманивает жертв невинностью вида и умением держать себя княжеской дочерью. Никто пока не усомнился. Пошли, поищем ее, не будем времени терять.

– Пошли, коли так, – осталось согласиться мне.

Идти пришлось не близко, к самому порту, чему я и не удивился, весь темный люд, какой не совсем трущобный, в таких районах и обитал. Дело было к вечеру, начинало темнеть, и над окнами похабных домов уже зажигались красные фонари, под которыми в окнах стояли, подмигивая проходящим мужчинам, местные шлюхи. Открывались те кабаки, которые только с вечера и работать начинают, толпа все гуще заполняла узкие улицы. В городе, наоборот, все затихает, до выходных как минимум, а в этом месте жизнь вверх тормашками, почитай, что утро настало.

Вел Злой уверенно, явно знал эти проулки, и не так, как я, по карте, а ногами исходив. Но его близкое знакомство с городом Улле я и так давно приметил. Сначала он толкнулся в потерявшееся в глубине темного переулка здание с вывеской «Пансион «Бриз», перекинулся парой фраз с хозяином, приоткрывшим дверь на массивную цепь, потом махнул мне рукой, мол, дальше пошли.

– Еще днем ушла, говорят. Пошли в «Зингарское счастье», там она может быть, посмотрим.

Дальше мы шли совсем извилистыми переулками, протискивались в какие-то незаметные со стороны проходы, пару раз прошли через пахнущие помоями задние дворы, а затем вдруг оказались на довольно ярко освещенной, хоть и неширокой улице, у входа в большой трактир, над крыльцом которого горела целая гирлянда масляных фонарей, а в дверях стояли аж двое вышибал, что уже само по себе показатель «заведения в грязном месте». В хороших районах вышибалы так и вовсе не нужны, а в дешевых местах за таких обычно буфетчики.

Один из вышибал, смуглый, с черной кучерявой бородой, толкнул перед нами дверь, пропуская внутрь. Зал оказался неожиданно большим, заставленным круглыми столами под скатертями, что уже само по себе можно было роскошью считать. Стены крашены в темно-красное, пол под ногами чистый и выложен хорошей каменной плиткой, подавальщики в белом. И публика вокруг приличная, ни откровенно бандитских морд, ни загулявших мелких приказчиков.

Пока я глазел по сторонам, Злой зацепил за рукав пробегавшего мимо подавальщика, спросил того негромко:

– Мирки не вижу, здесь он?

Подавальщик огляделся, потом сказал:

– Здесь, отошел куда-то просто, подождите малое время, почтенные. Вон и столик как раз пустой, присаживайтесь.

– Садимся, – сказал Злой. – Ты нам пока вина красного и воды принеси. Малый кувшинчик, так, чтобы Мирку дождаться.

– Сделаем, – солидно кивнул подавальщик и убежал в сторону буфета.

Злой объяснил:

– Нечего торчком стоять, внимание привлекать, тут подождем.