Наташа была внимательная и чуткая. Но этих девчонок она располагала к себе и еще чем-то другим…

Катя сейчас особенно остро чувствовала необходимость поделиться с человеком, который мог бы понять ее, что-то объяснить. Грубость Ветки ее обескуражила. Если б не Ольга Георгиевна и подруги, Катя бы расплакалась. Лишь во время танца она немного пришла в себя — музыка требовала определенного ритма, и Катя входила в этот ритм, и вместе с ним успокаивалась, и уже жила в музыке жизнью совсем другой девочки из далекой страны. А теперь, после танца, обида опять ожила.

Потихоньку, стараясь не задевать скрипучие стулья, девочки пробрались к месту, где сидела Наташа.

— Молодец, Катя, очень хорошо чувствуешь музыку и стиль, — Наташа обняла Катю, примостившуюся на соседнем стуле.

— Спасибо, Наташа. Правда, получилось? Я так рада!

— Наташа, мы хотим с вами поговорить. Можете нам уделить немного времени? — спросила серьезно, шепотом Неля.

— Интервью для вашей газеты?

— Да ну что вы! Мы так…

— Если так, давайте поговорим. Только объясните, куда все подевались?

— А все уже второй день на работе в колхозе, — сказала Катя. И добавила: — Георгий Николаевич тоже там. Скоро будут. К обеду.

После репетиции девочки увлекли Наташу на скамейку за корпусом, спрятавшуюся в тени куста сирени.

— Ну, что ж, давайте говорить. — Наташа посмотрела на одну девочку, на другую и не могла сдержать улыбки: такие у них были серьезные, сосредоточенные лица.

— Катя, ты первая, — мотнула Неля головой.

— Нет, ты.

— Ладно, — не сразу согласилась Неля и наклонила голову. — Наташа, вы любите Георгия Николаевича?

Чего-чего, но такого вопроса Наташа не ожидала и смутилась не меньше, чем девочки.

— Вам это очень важно знать?

Неля посмотрела на Катю. Катя — на Нелю. И они вместе кивнули.

— Тогда придется отвечать… Мы друзья с Георгием Николаевичем. Я рада всегда его видеть. И что-то для него сделать. Но люблю ли я его? Не могу на это сказать ни да ни нет. Не знаю… Видите, какой неопределенный ответ. Но почему… почему вас это интересует?

Девочки замялись, потом обе вздохнули, разом открыли рот и рассмеялись.

— Катя, говори теперь ты.

Катя выпрямилась, посмотрела прямо перед собой и начала:

— Мы захотели с вами поговорить, потому что вы дружите с Георгием Николаевичем. Нет. Не так. Не потому что вы с ним дружите, а потому что… Ну в общем, вы к нему приезжаете в гости. И с нами плаваньем занимаетесь.

— Ну и что?

— Скажите, — проговорила она тихо, — если целуются, значит обязательно любят? Это правда? Ведь так?

Катя не просто спрашивала. Она настаивала на положительном ответе и ждала его. Она хотела, чтобы взрослый человек подтвердил ее мысли. Наташа еле сдерживала улыбку. Она бы рассмеялась, не будь перед ней этих двух милых девчонок. Но их так легко обидеть! К тому же и сам вопрос, когда она подумала, уже не показался столь смешным и наивным. Действительно, зачем целоваться, если не любят? Как же ответить?

— Понимаете, девочки, когда люди любят друг друга, они целуются…

— Значит, Ветка меня любит? — тихо спросила Катя. — Он все время хочет меня поцеловать.

Наташа улыбнулась:

— Я не договорила. Если люди целуются, это еще не значит, что они любят друг друга. Мне трудно сказать, любит ли тебя Ветка. Во всяком случае, он к тебе хорошо относится. Не так, как к другим. Даже я это вижу.

— А вчера он меня оскорбил. И я не знаю, что мне делать.

— А ты как к нему относишься?

Катя смутилась, стала поправлять складки на юбке.

— Ясно, — сказала Наташа. — Ты должна дать ему понять, что он виноват, и, если он действительно тебя уважает, он придет к тебе и извинится. Ну и ты его, конечно, простишь?

— Я не знаю.

— Наташа, а мне Пастушков стихи подарил, — Неля нерешительно протянула свернутую бумажку. — Он не смеется?

Наташа внимательно прочитала.

— Думаю, что нет. Ему хотелось высказать свое отношение к тебе, и он это сделал в форме стихов.

— Чудной какой-то. Говорит очень много. И все знает. Даже когда не знает…

Наташа старалась припомнить, возникали ли у нее подобные проблемы в таком возрасте. Пожалуй, нет. Но тут же она вспомнила, как однажды в отсутствие мамы покрасила губы, чтобы поразить мальчика, который приходил к ней заниматься физикой. Да, ей хотелось нравиться, ей хотелось выглядеть взрослее, старше, как и этим, таким смешным и серьезным девчонкам.

Жора поплыл к берегу.