— Как же так?

— Бабушка, я не хочу творить зло. Но я могу не удержаться.

— Как же я без Ларисы?

Тата молчала сурово. Ей хватало ума сообразить, на то она обрекает родного человека.

— Есть другой вариант. Давайте, я уеду от вас. Но за последствия я не ручаюсь. И не надо меня уговаривать. Ситуация именно такова, как я описала. Я на грани.

Любовь Матвеевна тяжело вздохнула. И обреченно кивнула.

Вскоре начались события. Череде за бесценок досталась путевка на двоих в Крым в чудесный небольшой пансионат. Там Вадим и Лариса познакомились с семейной парой из Болгарии. Григорий и Анна. Ровесники, тоже инженеры. Какая надобность привела жителей небольшого черноморского городка с Солнечного Берега в весенний Крым, осталось неизвестным. Но приятелями ребята оказались славными, компанейскими, веселыми. Мужчины сдружились особенно. Лара даже немного ревновала.

— Григорий предлагает мне работу в Болгарии, — как-то вечером сообщил Череда.

— И что?

— Сказал, подумаю.

— А чего думать?

— Я так же решил. Вернемся, станем оформлять документы.

— Череда, ты — подлец! Ничего мне не рассказал, бандитская морда. Жены, как всегда, узнают все последними. А кем ты будешь? Главным куда пошлют?

— Начальником производства. У Григория заводик собственный.

— А зарплата, какая? Или за харчи?

— Только ты не падай!

— Ну…

— И не волнуйся.

— Убью!

— Пять тысяч долларов!

Лара медленно осела на диван. Глаза из серых превратились в безумные.

— Сколько?

— Пять тысяч долларов!

— Таких зарплат не бывает!

— Я уже контракт подписал. На три года.

— Череда! Когда?

— Только что.

— Врешь?

— Стану я убогих обманывать. И дорога за счет фирмы.

— Врешь?

— Знаете ли, мадам, я человек честный, порядочный, а мне все врешь, да врешь. Обидно, честное слово.

— Череда, — Лара посерьезнела, глаза снова стали серыми и светились, — иди-ка сюда.

— Не пойду! — Вадим на всякий случай, отодвинулся подальше.

— Иди сюда, я сказала.

— Ни за что! И не приставай ко мне! Люди добрые, помогите!

— Ты все выдумал?

— Не надейся. С июля я должен приступить к работе.

— А как же Тата и мама?

— Ларочка, согласись, это хоть радикальный, но лучший выход из ситуации.

Известие о Болгарии бабушка встретила хмуро.

— На какой срок вы едете?

— Пока три года. Дальше, как получится, — поскромничала Лара.

— Почему туда? — поинтересовалась у внучки.

— Расстояние подходящее. С одной стороны далеко. С другой всегда можно приехать в гости.

Расставались накануне выпускного вечера. Разъезжались в разные стороны: одни — в новую жизнь и надежды; другие — в сиротство и нервотрепку экзаменов.

— Мамочка, — Тата не плакала, держалась молодцом, но отчаяние лезло чуть не из пор, — мамочка.

— Поступишь, не поступишь, сразу приезжай, — в который раз напутствовала Лара.

Лить слезы не годилось, беременным надо беречь нервы.

Любовь Андреевна молчала. Опустошенно и глухо. Вадим говорил за всех, нервничал.

— Все!

Поезд тронулся. Минута — и скрылся за горизонтом.

— Не плачь, — сказала Таты. — Все правильно. Так будет лучше для всех.

Любовь Андреевна промолчала. Слов не было. Лариса от нее никогда надолго не уезжала, на всю жизнь и подавно. Но все когда-нибудь случается впервые. Разлука — не исключение.

Глава 18. Экскурсия в тайну

Через два месяца Тата прощалась с морем. Конкурс она выдержала, поступила в экономический университет, потом приехала в Болгарию, отгуляла летние каникулы и теперь собиралась возвращаться домой.

Теплая вода плескалась у колен, прохладный ветерок разряжал раскаленный зноем воздух. Мама и Вадим, обнявшись, сидели на песке.

Тата медленно заходила все глубже и глубже. Вода тронула бедра, полоснула живот, поглотила грудь, щекотнула подбородок.

— Как хорошо здесь. И как хорошо, что я уезжаю.

Темное бархатное небо полыхало звездами. Пляж гудел мягким гомоном, отдыхающие не оставляли море в покое и поздним вечером.

— Я все поняла, — сказала Тата звездам, — каждый человек имеет право на счастье.

Руки разгребали верхние пласты воды, тело скользило мягко, пружинисто.

— Я все поняла, — сказала Тата воде, — любовь делает человека счастливым.

Температура воздуха, тела, воды была почти одинаковой и рождала в теле ощущение гармонии. Этой гармонии Тата и призналась: