– Знакомьтесь – Маргарита Львовна, а это – Юрий Владимирович.

– Очень приятно, – Мамедов пожал руку круглолицему русоволосому мужчине, с улыбкой кивнул Маргарите Львовне и сел на предложенный Юрием Владимировичем стул.

– Юра, налей гостю, – скомандовал Симягин.

– Нет, нет, я за рулем, – попытался отказаться Алискер.

– Мы все за рулем, причем за одним, – изрек старую присказку Константин Федорович.

Юрий Владимирович уже наполнил четвертую рюмку водкой и пододвинул ее Алискеру.

– Давай выпьем за знакомство, – поднял свою Симягин, – а то разговора не получится.

«А ведь и правда, может не получиться, – подумал Алискер, – теперь я понимаю, зачем Антонов пил „Анапу“ с соседом Федорова».

– Может, сначала поговорим, – попытался отвертеться от выпивки Мамедов.

Но они разговаривали на разных языках. Теплая компания ничего не хотела слышать.

«Придется пить», – обреченно подумал Алискер, поднимая хрустальную рюмку, в которой поблескивала прозрачная жидкость.

– Ну ладно, за знакомство – так за знакомство, – Алискер осушил рюмку.

– Вон – огурцом закуси, – выпив с Мамедовым одновременно, порекомендовал Симягин.

Алискер надкусил аппетитный, пупырчатый огурчик. Симягин не закусывал.

– Ну а теперь говори, – с явным удовольствием разыгрывая добродушного барина, милостиво разрешил Константин Федорович.

– Не так давно вы с Зотовым заключили пари, так? – начал Мамедов.

– Ну так, и что дальше?

– Вы ставили на Сулейманова, а Зотов – на Федорова. Речь шла о пяти тысячах долларов. – излагал Мамедов.

– Именно. Сережка мне звонил прямо перед тобой, сказал, что Федорова кокнули, и о тебе рассказывал, кто ты и чем занимаешься. Так что я в курсе, что ты – из службы безопасности и расследуешь это убийство, – создавалось впечатление, что только что выпитая Симягиным рюмка прибавила ему не опьянения, а трезвости.

– Вы были уверены в победе Сулейманова?

– Конечно, иначе не поставил бы на него.

– Откуда такая уверенность? Говорят, что Федоров играл сильнее.

– Мне так не казалось.

– Вы сами играете в теннис?

– Только как любитель. И потом, мне кажется, не обязательно быть чемпионом, чтобы оценить шансы спортсменов.

– А вы спорили с Зотовым, я извиняюсь, по трезвой?

– Ну, было, самую малость…

– Да чего мы там выпили, – прокомментировал Юрий Владимирович, – по бутылке шампанского на брата, да пивком догнались немного, вот и все.

– Я пила только шампанское, – кокетливо добавила Маргарита Львовна и икнула.

– Да ладно, только шампа-а-нское, – опять встрял Юрий Владимирович, – а кто зудел, найдите мне «Гессер», а после согласился на пятую «Балтику»?

– Ой, Юра, хватит заливать, – пыталась пристыдить его Маргарита Львовна, – лучше наливай.

– И то правда, – встрепенулся Константин Федорович, – Юрок, свистни там Лешку, пусть еще пузырек притащит.

Юрок, слегка пошатываясь, подошел к двери и, крикнув Лешку, передал ему приказ шефа. Через минуту на столе уже красовалась новая бутылка «Финляндии». Юрий Владимирович, который сегодня был за банкующего, свернул ей головку и разлил.

– У меня есть тост, – Юрий Владимирович поднялся со стула.

– Валяй, – сказал Симягин, вальяжно развалившись в кресле.

– Я предлагаю выпить за то, – торжественно провозгласил Юрий Владимирович, – чтобы все самое хорошее в прошлом, стало самым плохим в будущем.

Повисла долгая пауза, в течение которой компания пыталась добраться до сути сего глубокомысленного изречения. В то время, как Юрий Владимирович, довольный собой и произведенным эффектом, обводил всех торжествующим взглядом.

– Сам придумал? – наконец спросил Симягин, прервав всеобщее молчание.

– Какая разница, главное – как звучит! – назидательно сказал Юрий Владимирович и опрокинул стопку.

Едва пригубив рюмку Мамедов, поставил ее на стол и посмотрел на часы. «Похоже, я отсюда сегодня не выберусь, – отметил он про себя с невеселой иронией, – нужно форсировать события».

– Константин Федорович… – начал было он, но Симягин не дал ему договорить.

– Просто Константин, зови меня просто – Константин, – великодушно преложил Симягин, хотя, из-за властной интонации, звучавшей в его голосе, казалось, что он скорее не предлагает, а навязывает угодный ему стиль общения, – а моих друзей зови Юра и Рита.