– А я не выходил! – весело сказал Павел. – Я просто заглянул к вам в буфет, нашел муку, сухое молоко и немного растительного масла в бутылке. А в холодильнике было одно яйцо. Всего этого мне вполне хватило.

– Ну, вы прямо прирожденный кулинар! – я все еще не могла прийти в себя. Приготовить блинчики из того, что он смог найти в моем доме? Мне бы и в голову не пришло, что это можно сделать. И сразу же мне стало очень стыдно.

– Спасибо вам огромное, Паша! Но я сейчас быстренько сбегаю в магазин и куплю чего-нибудь!

Павел попытался меня остановить, но в этот момент зазвонил телефон. Я взяла трубку и услышала голос Полины:

– Оля! Ты уже встала?

– Да, мы оба… – начала я, но Полина прервала меня:

– Приезжай ко мне на работу, нужно поговорить!

– А по телефону нельзя, Поля? ты знаешь, я еще не завтракала!

– По телефону нельзя. Быстрее завтракай и приезжай. – отрезала Полина.

Я со вздохом положила трубку и пошла в кухню. Павел уже допек блинчики и ждал меня, поставив блюдо с ними на середину стола.

– Звонила Поля, – сообщила я.

– Да? – обрадовался он. – И что она сказала?

– Просит приехать к ней на работу. Поговорить. Сейчас буду собираться.

Я быстренько проглотила горячий блинчик, который имел бесподобный вкус.

– Это меня Полина научила, – с гордостью сказал Павел, заметив мои округлившиеся глаза. – Я и сам люблю готовить, а она помогает.

– Это просто замечательно! – с легкой завистью сказала я, вспомнив, что ни я, ни Кирилл готовить не любили.

– Вы простите меня, ради Бога, Оля, что я вам столько хлопот доставляю, – виновато произнес Павел. – Честное слово, когда это все закончится, я вас обязательно отблагодарю. Вот увидите!

– Что вы! – возразила я. – Разве можно помогать человеку из-за выгоды? Людям нужно помогать бескорыстно!

С этими словами я запихнула в рот еще один блинчик и вышла из квартиры, заперев ее на ключ. Перед этим я велела Павлу не подходить к телефону и не реагировать на звонки в дверь, если такие будут, хотя я от души надеялась, что сегодня никому не захочется меня навестить.

Я вышла из дома и направилась на троллейбусную остановку. Время было как раз такое, когда все спешили на работу, и первый троллейбус оказался переполненным. Я решила его пропустить. Но и второй троллейбус ничем не отличался от первого. Его я тоже проигнорировала.

Через двадцать минут я решила, что все, хватит, сажусь в следующий, каким бы он ни был. Но как назло после принятия мной такого решения троллейбусы вообще перестали ходить. В итоге я простояла на остановке сорок восемь минут.

Черт, Полина обязательно будет ругать меня за несобранность и непунктуальность. Наконец подошел долгожданный троллейбус, который после того, как в него набились все стоявшие на остановке пассажиры, обогнал по переполненности те два, что я пропустила, и я покатила к Полине.

Она уже сидела в вестибюле и ждала меня. Как ни странно, ругаться она не стала. Взгляд ее был усталым и озабоченным. Мне сразу стало жалко сестру. Я поняла, как она переживает из-за случившегося, и взяла ее за руку.

– Поля, милая, – сказала я ласково, поглаживая ее руку, – все будет хорошо, не беспокойся!

– Я знаю, – ответила Полина, пожимая мои пальцы. – Но сперва нужно довести это дело до конца. Мне нужно будет позвонить Жоре, чтоб он дал мне возможность встретиться с этим Шипом и поговорить. У него я узнаю все, что нужно. А ты пока, будь добра, встреться с этим Борисом Чуркиным и спроси у него, откуда им стало известно об этом преступлении. И еще. Выясни у него, кем был этот Маслов. Почему об этом ничего не говорится в статье?

– Поля, а как же я это выясню? Вдруг он не захочет со мной разговаривать?

– Господи, Оля, ну придумай что-нибудь! Прояви свою фантазию, умение подойти к людям, ты же психолог! Этот Чуркин работает в «Тарасовских новостях». Езжай в редакцию и ищи его.

Я вздохнула.

– Ну, хорошо, дорогая, я постараюсь!

– Спасибо тебе!

Полина чмокнула меня в щеку.

– Позвони мне домой, когда вернешься, Оленька. Только не упоминай местоимение «мы» и вообще не говори ни слова о Павле. Я не думаю, чтобы мой телефон прослушивался, а тем более твой, но береженого Бог бережет. Поэтому надо соблюдать осторожность.