По пути отряда на наш остров Грета ухаживала на корабле за умирающей шлюхой по имени Магда. Другие девушки боялись заразиться и не подходили к несчастной. В благодарность умирающая отдала единственную ценную вещь — талисман, что позволял говорить с людьми любого языка и понимать их речь как свою. Грета прятала талисман от других девушек и никому о нем не говорила.

— Почему же рассказала мне?

Она затаила дыхание.

— Тебе нужна моя помощь?

— Да, господин… Выкупите меня у отряда и оставьте у себя… я могу стирать, чинить одежду, готовить пищу, я не лентяйка… Я даже умею читать… и писать,…но это никому не нужно… всем нужна только моя киска…

— Ты давно в обозе шлюх?

— С зимы, мой господин Грегори… Оберст купил меня в Западной Словонии у торговцев живым товаром…

— Откуда ты родом, где твоя семья?

— Моей семьи больше нет,…Мы жили в городе Мильхаузен, и его взяли прошлой осенью штурмом люди императора. Отец погиб при штурме где-то на стенах. Он был мастером–оружейником и сержантом городского ополчения. Маму и старшую сестру увели пьяные солдаты, и я их больше не видела. Я пряталась на чердаке. В городе начался пожар и я, спустившись вниз, попала в руки другим солдатам. Они были трезвы и им нужна была добыча… Меня повалили на пол и, убедившись, что я девственница, отвели в лагерь… По ночам мне долго еще снились мерзкие пальцы, трогающие мою киску…

Оберст Фрусберг был моим первым мужчиной… Он меня многому научил в любви и никогда не давал в обиду.

— Ты хотела бы вернуться домой?

— Это невозможно… Некуда и не к кому… Я просто не хочу быть шлюхой в отряде наемников… Уйти и найти доброго человека, что будет заботиться обо мне и которого я буду любить и для которого рожу детей — вот, что я хочу… О боже, простите, господин… шлюха не имеет права хотеть…

— О, боги, Грегори, ты добрый ангел шлюх!

Габриель смеялась. Я давно не видел ее такой веселой и охотно поддержал ее:

— Новый титул — Грегори — король Севера и ангел шлюх!

— Будет тебе! От смеха у меня появятся морщины вокруг глаз!

Мы стояли в легком садовом павильоне. Оказалось, что у Лонгфордского замка имеются цветники.

На грядках вдали копались садовники. Подстриженные кусты уже покрылись нежными весенними листочками.

По аллее справа гуляла, Грета, рассматривая клумбы с розами. Оберст подарил ее мне, стоило только намекнуть о моем желании. Я привез девушку к Габриель, так как мой лагерь я не считал подходящим местом для нее в мое отсутствие. А я уезжал весьма часто.

— Ты можешь быть уверен, я возьму ее под опеку. Две бывших шлюхи найдут общий язык…

Теперь взгляд ее стал серьезен.

— Я рада, что у тебя сейчас есть женщина. Мой отказ был резок, прости меня.

— Я простил тебя и прошу твоего прощения. Я был зол и плохо думал о тебе…

— Мысли не слова, они не ранят,…Ступай, я жду тебя с победой!

Я поцеловал руку герцогини.

Дозоры обнаружили отряды короля Руперта. Они шли вдоль Дойла вниз по течению.

В замок Сэвидж мы стянули половину наших бомбард и половину арбалетчиков. На склонах Лысой горы я разместил первый Клайвский реджимент. Горцы вооружились мечами, арбалетами и луками, а топоры у них всегда с собой. На лесистой горе пика — никудышнее оружие.

Деревья на склонах гор начали покрываться листьями, что позволит моим людям скрытно находиться среди них. Капитан Макгайл командовал этим реджиментом. В нем я был уверен. Старый наемник будет зубами держаться за скалы, если потребуется.

Остальные реджименты и половину бомбард я оставил в укрепленном лагере на берегу Дача.

За несколько дней мои горцы выкопали ров и насыпали вал вокруг всего лагеря.

Бомбарды выкатили на валы. Я ждал любой неожиданности.

Габриель передала под мою команду две тысячи своих латников под командой капитана Гризелла. Они заняли позиции между городом и моим лагерем.

Со стены замка Сэвидж было хорошо видно, как королевская пехота движется колоннами по дороге с востока и в трех полетах стрелы от нас ставятся палатки. Конницы было не много и это мне не нравилось…

— Нам нужны пленники, чтобы получить сведения. Жасс, пошли людей Черча — у них это неплохо получается. Гвен, пошли дозоры в сторону плоскогорья туманов.

У Руперта здесь совсем мало конницы. Не направил ли он ее с севера? Плоскогорье проходимо для конницы, как мы сами убедились…

— Уже посланы, государь.

— Отлично. Мы сделали что смогли, пусть Руперт делает свой шаг.

Я собирался возвратиться в лагерь к Лонгфорду, но Руперт поспешил сделать свой шаг.

К воротам замка подъехали трое — офицер в полудоспехе, трубач и паж с белым платком на конце короткого копья.