Я сам подошел к барону Корки после церемонии и предложил пройти в мои апартаменты для конфиденциального разговора.

Барон, седой мужчина далеко за пятьдесят, в пышном костюме с несколькими золотыми цепями на шее, был явно удивлен тем внезапным вниманием, что я ему уделил.

В мои комнаты он явился уже не один, а с компанией из шести аристократов.

Он по очереди представил мне их, баронов южной марки.

Мы сели за овальный стол. Взгляды аристократов Лонгшира скрестились на мне.

— Уважаемые сьерры! Я рад приветствовать вас, представителей самых влиятельных родовитых семей Лонгшира! В зале я увидел смущение и удивление на ваших лицах. Решение герцогини никого из вас не оставило равнодушным, и потому я хотел бы сам рассказать о своих планах и намерениях в отношении вашей прекрасной земли!

Луиза станет моей женой и уедет на север, но в Лонгшире должен быть человек или группа людей, которые возьмут на себя тяжкое бремя правления. В своем королевстве Севера у меня есть доверенные люди, но я считаю, что было бы оскорблением присылать сюда северянина.

Вы, лучшие люди Лонгшира, вправе сами избрать и предложить мне таких людей из вашей среды. Я уверен в этом.

Бароны одобрительно заворчали, в глазах засветился интерес. Барон Корки сразу же взял быка за рога.

— Признаюсь, я несколько удивлен, ваше величество, услышать весьма здравые и разумные речи из уст столь молодого правителя! Надо ли понимать ваши слова так, что вы одобрите на пост управителя провинции того, кого предложим мы?

— Да, барон, вы меня правильно поняли…

— А если наш выбор не понравится герцогине?

— Жена должна следовать за мужем, барон. Я уверен, что после того, как я одобрю ваш выбор, у нее не будет возражений.

Я проводил баронов до дверей.

Здесь уже стояли на карауле мои горцы с обнаженными мечами–бастардами.

На пышном ужине в мою честь я сидел по правую руку от герцогини, а по левую разместился барок Корки, раздувшийся от своей важности и, по–видимому, полагающий, что он в одном шаге от кресла правителя Лонгшира.

Торговый тракт с востока в Лонгшир проходил вдоль берега Дойл. Иного пути для армии короля Руперта не имелось, потому что по капризу богов Дойл, прорываясь между двумя горами, ударялся в третью, скалистую и безлесную. Лонгширцы называли ее Лысая гора, так как сама ее вершина в отличие от склонов была голой, словно плешивая макушка старика или выбритая тонзура монаха.

Лысая гора поворачивала течение Дойла на юг. Другой путь вдоль южного побережья был по меньшей мере в три раза длиннее.

Горы здесь в Лонгшире невысоки и поросли лесом. Склоны пологи, но передвигаться по ним конному и пешему весьма утомительно. Бурелом, овражки с родниками, скальные выступы — все это не способствовало путешествиям по лесам. Торговцы и путешественники всегда двигались по долине Дойла — уже несколько веков под серой скалой Лысой горы стоял замок Сэвидж и дорога шла прямо через него. Герцогские фискалы взимали с путешественников и купцов пошлины без всяких затруднений. Обходить замок по Лысой горе решился бы только отчаянный человек.

В сопровождении капитана герцогской гвардии сьерра Гризелла я приехал в замок Сэвидж на следующий день после вассальной клятвы герцогини Лонгшира.

Замок невелик — две башни ворот, квадратная башня донжона на самом берегу Дойла и высокие стены — все сложено из серого камня.

— Конечно, пехота может обойти замок с севера через Лысую гору, но на это уйдет пара дней, а конница и обозы там не пройдут.

— Течение быстрое здесь, каковы глубины?

— Отмелей нет, ваше величество, корабль пройдет, и даже груженый морской «купец». Отсюда до Лонгфорда река судоходна.

Я вместе с капитаном поднялся на стену замка, обращенную к реке.

День был солнечный, и блики на воде били по глазам.

До противоположного берега примерно три полета стрелы. Если укрепить эту стену и поставить бомбарды, то река будет под контролем. Вот только бомбард у меня сейчас не было. Я послал горцев на плоскогорье с приказом Жассу — поспешить.

— Дозоры вверх по течению направлены?

— Да, ваше величество, а на обеих горах, они зовутся — Сестра и Брат, находятся на вышках наблюдатели. Они разожгут костры, если заметят чужие войска.