Я повернулся к девушке.

— Габриель, тебе не надоела эта алебарда?

— О, наконец-то обо мне вспомнили!

— Твой саркастический тон я не заслужил.

— Ты привел сюда тысячу своих горских мужланов, не прихватив даже лестниц, и теперь, увидев замок, понимаешь, что ошибся? Ищешь глазами бомбарды?

— Я привез тебя. Ты самое главное мое оружие.

— Грегори, благодарю за комплимент! Я — самое главное оружие королевства!

Герцогине хотелось повредничать.

Я улыбнулся и развел руками.

Когда женщины вредничают, главное — смолчать и не отвечать колкостью на колкость.

Дамы терпеть не могут когда им противоречат, но в то же время обожают, когда им отвечают на колкость колкостью. Тогда ощущая себя несправедливо обиженными, они вытирают об нас свои прелестные ножки. Хотите победить в споре с женщиной — молчите. Тогда дамы теряются — ведь их пыл попал мимо цели! Ссора без второй стороны не может состояться!

Минут пять Габриель топталась на моих косточках. Но не слыша ответа, а видя только улыбку, рассмеялась.

— О, боги! Грегори, король не должен быть таким молчуном! Ты то и дело улыбаешься!

— Я любуюсь прелестной дамой.

Она подошла ко мне очень близко, заглянула в глаза.

— Ты жуткий хитрец, Грегори, или большой простак!

— А если и то и другое?

— Так не бывает!

— Ты поможешь мне захватить замок?

— Но я же поехала сюда не просто для того, чтобы подышать свежим воздухом!

Она взяла меня под руку.

Мы смотрели на замок, вернее, пытались смотреть. Закатное солнце светило красным огнем прямо в глаза.

— Что ты сделаешь с графиней?

— Отдам на потеху горцам.

— Я тебе не верю! Ты добрый король… Но знай — добрые короли долго не живут! Только злые короли умирают своей смертью! Читай исторические хроники!

— Прочитал и немало — ты права!

— Разозлись, Грегори!

— Графиню повесить?

— Я совсем не о том! Графиню можешь оставить себе для разогрева одеяла перед сном!

— Ты не будешь ревновать?

Габриель фыркнула.

— Твои постельные подружки меня ни капельки не волнуют!

Я видел по ее глазам, что она думает совсем по-другому, но не стал возражать.

Начинать осаду без переговоров невежливо, тем более если твой противник — дама.

В сопровождении Гвена и Фостера, с белым платком на конце меча я подъехал к самому рву напротив двери.

В бойницы за нами наблюдали, но никого не было видно.

— Эгей! Если кто-нибудь в замке?

— Что вам угодно, сьерр?

Отозвались сразу же.

— Покажитесь, сьер, я стою в открытую, а вашего лица не имею чести обозревать!

Через несколько долгих минут заскрипели петли, и обитая железными полосами дверца приоткрылась на половину.

В синей бригандине, с непокрытой головой, щуплый воин показался на пороге.

— Это она! — шепнул Фостер.

— Леди, я счастлив вас приветствовать и прошу вашего гостеприимства!

— С чего вы взяли, что я леди?! — Звонким голосом спросил воин, тряхнув короткими до плеч волосами.

— Я король Грегори, и мне известно многое, леди!

— Я не признаю вас! Вы — не король, вы — самозванец!

— Вы не впустите меня в замок? Ночи осенью холодные!

— У вас имеется свой замок, какого дьявола вы явились ко мне?!

— Вы не хотите говорить вежливо, леди?! Я не хотел бы применять силу против леди столь древнего рода!

— Я — Беатрис Уорбек, последняя из рода Уорбеков! Убирайтесь в свои горы и не лезьте в мои дела!

— Она всегда такая грубиянка? — спросил я Фостера.

Он виновато пожал плечами.

— Я вернусь утром, леди! Но прошу подумать и сдать замок без кровопролития!

— Идите к черту!

Грубиянка исчезла за дверью.

Горцы разожгли костры. Мои люди разместились вокруг замка, полукругом. Фланги моего лагеря опирались о берега озера.

— Сегодня ночью она попытается сбежать. Она не глупая девочка и понимает, что долго в замке на насыпном холме ей не удержаться. Из замка есть подземный ход в лес. Он выходит где-то в овраге. Шагов двести отсюда.

— Не пора ли наведаться туда?

— Люди Гвена обложили весь овраг, как только ее возьмут, они протрубят в рог.