Шрифт:
— Она великолепна, не правда ли, ваше величество! Ее зовут — Клоди! — восторженный барон хлопал в ладоши с особым усердием.
— О, да!
После выступления жонглеров и танцовщицы слуги разнесли на подносах тарелки с супом.
Танцовщица и жонглеры вернулись после супа, но мысли мои были поглощены только книгой на драконьем языке…
В продолжение ужина внесли мясо оленей и косуль на огромных блюдах, обложенное по кругу тушеной зайчатиной.
Барон, встав, провозгласил здравницу в мою честь. После этого я произнес слова приветствия и похвалы в ответ. Виночерпии сбились с ног с кувшинами в руках.
С трудом, высидев этот праздник обжорства, я попросил барона показать мне книгу.
— Ваше величество, я пошлю в библиотеку за нею слугу!
Через десять минут увесистый том, обернутый в желтую кожу, был в моих руках. Я торопливо раскрыл его…
«Записки и размышления последнего дракона Конфландии, Бранхэрда, сына Джунхэрди, о событиях, предшествовавших Великому Исходу»
Я прочел на титульном листе каллиграфически выведенные строки на драконьем языке и быстро закрыл книгу. Впрочем, никто из сидящих в этом зале не смог бы это прочесть! Я облегченно перевел дух…
— Барон, вы позволите мне прочесть ее?
— Ваше величество, прошу принять этот том от нас, как маленький знак нашего огромного уважения и почтения! — Голос барона был очень сладок.
Пришлось отсидеть ужин до конца и даже станцевать ронду с баронессой. Но мечтал я только о том мгновении, когда смогу раскрыть книгу Бранхэрда и прочесть ее первую страницу…
Глава 5
Барон лично с канделябром в руке сопроводил меня до моих апартаментов, многословно и красочно пожелав доброй ночи. Его хитренькие глазки явно что-то таили…
Два горца с обнаженными мечами заняли место у дверей.
Дуган и Томас помогли мне раздеться и освежить лицо. Я уже скучал по своему бассейну в подземелье замка. Воспользовавшись серебряным ночным горшком, я в длинной ночной рубашке отправился за штору в постель, зажав под мышкой толстый фолиант. Канделябр со свечами я нес с собой. Камин в комнате уже погас и давал лишь слабое тепло.
Моим планам почитать перед сном помешали.
В длинной, полупрозрачной рубашке на простынях лежала танцовщица Клоди. Она легла подальше от края, к стене и оттуда, из глубины постели, поблескивали от пламени свечи ее темные глазки.
— Приятный сюрприз! Или ты, девочка, ошиблась спальней?
— Я не ошиблась, ваше величество, я — подарок вам от сьера барона….
Голосок тихий, но приятный, нежный.
Положив книгу на стол, я присел на постель.
Клоди вздрогнула и шевельнула ногой. Но бежать бедняжке было некуда.
Ей примерно столько лет, сколько было нам с сестрой, когда мы начали дарить любовь друг другу. От этих мыслей я на миг ощутил себя стариком….
— Не бойся меня, Клоди. Клыков и когтей у меня нет! Сколько лет тебе?
— Пятнадцать…
— Ты красиво и ловко танцуешь. В тебя наверно влюблены все юноши округи?
Она покраснела, потупилась и тут же скрестила руки на груди. Пятна сосков просвечивались сквозь тонкую ткань. Канделябр со свечами я поставил на пол, храня ее стыдливость…
— Ты девственница?
— Да… ваше величество…
Я расправил перинку, что лежала в ногах, и прикрыл девочку до подбородка.
— Спи, Клоди, а мне нужно читать.
Я вышел за штору. Моих пажей уже не было. Они отравились спать в соседнюю комнату. Накинув на плечи плащ, я вернулся к постели и, сев в кресло у стола, открыл вожделенную книгу. Ступни я поставил на подушечку и прикрыл краем плаща. От каменного пола ощутимо тянуло холодом. Залпом одолев несколько страниц, я был потревожен тихими, но отчетливыми звуками. На постели плакала Клоди, и ее всхлипывания меня побеспокоили. Оставив открытую книгу на столе, я вернулся к постели.
— Клоди, ты чем-то огорчена?
Девичья мордашка показалась из-под перинки. Вытирая слезы рукавом, девочка пролепетала:
— Я вам не понравилась?
— Ты очаровательна, Клоди, и ты мне понравилась. Семь лет назад я отдал бы все за возможность лечь с тобой рядом…
— А сейчас….
— Сейчас я не готов отдать все!
Я тихо засмеялся. Удивленная Клоди притихла.
— Хозяин сказал, что накажет меня, если я вам не понравлюсь…
— Скажи ему, что очень понравилась… Спи…