Мадзини принес проект нового города на северном берегу Клайва, и мы просидели над ним половину дня.

Пообедав, я отправился к Габриель.

Дуган нес следом поднос с обедом для моей магички.

Постучав в дверь и, не дождавшись ответа, вошли.

Холщовые мешки с янтарем баррикадой лежали у двери. Россыпь камешков разных оттенков желтого, от соломенного до медового, поблескивала на ковре.

Габриель прямо на постели раскладывала кусочки янтаря по определенной, одной ей известной схеме.

— Габриель, мы принесли тебе обед.

Только сейчас она нас заметила, и приветствовала приседанием и поклоном.

— Прошу извинить меня, я увлеклась этим занятием…

Дуган, повинуясь мне, оставил поднос на столе и вышел.

— Пояс, обложенный отграненными кусочками янтаря, я полагаю, будет тебе отличным помощником! Но нужно их выложить по схеме. В Корнхолле есть гранильщик?

— Найдется, я думаю. Тебе нужно поесть. Присядь.

— Когда мы поедем к морю?

— Завтра должен приехать Джон Пирс, управляющий плавилен Хаббарда, а послезавтра с утра мы поедем. Люди Гвена уже готовы. Но я еще возьму с собой нескольких латников и арбалетчиков поопытнее.

Взявшаяся за куриную ножку Габриэль окинула меня внимательным взором.

— Арбалетчиков не стоило бы брать…

Я испытал мгновенное раздражение — мне указывали, кого из своих людей брать в поездку, и кто указывал?!

— Почему?

— Не злись, Грегори, я просто сделала выводы из событий у Давингтона. В тебя и Бернадетту стреляли из арбалетов. Но случайных людей в том лесу не было, только твои горцы и твоя свита. Да и о вашей охоте стало известно только за день и далеко не всем. Лес обширен. Именно на краю оврага вас ждали. Но как они могли угадать ваш маршрут?

За вами проследили и, убедившись, что свита покинула вас, начали стрелять. В тебя стреляли твои люди, Грегори. Может быть, из арбалетной роты…

Я стоял, словно громом пораженный, и краснел. Почему эта простая мысль не пришла ко мне в голову? Может потому, что я верил своим людям? Но ведь в арбалетные роты набирали всех желающих, как в прошлом году, так и в этом. В конце концов, арбалетчиков могли подкупить… Сколько им предложили за мою голову? Вызывать всех арбалетчиков по одному и подвергать допросу под заклятием? Это долгая процедура, учитывая что здесь в Корнхолле со мной только треть от их состава…

— Не езди в Лайонбург со мной, Грегори… Для твоих врагов это удобный случай повторить попытку.

— Не может и быть речи об этом! Мы едем вместе!

Оставив Габриель, я отправился к себе, вызвал Фостера и потребовал копии списков рот арбалетчиков.

Но длинные списки имен мне ничем не могли помочь.

Раздраженный, я отправился на первый этаж и там около часа фехтовался с Гвеном, прогоняя дурные мысли.

После фехтования пришел с докладами Фостер. Я слушал его краем уха. Мысли мои были о заговорщиках в рядах моей армии. Возможных заговорщиках. Догадка Габриель могла быть только догадкой…

Проверив посты на стенах и навестив малышей, вернулся к себе.

По своему обыкновению перед сном отправился вниз в бассейн.

Габриель уже плавала там. Волосы все также подколоты на затылке. Она плыла, задирая высоко подбородок и неторопливо раздвигая воду круговыми движениями рук. Ее тело смутно белело сквозь бликующую воду. Я отправился раздеваться.

Сняв последнее — нижние штанишки, повернулся к бассейну и замер.

Габриель стояла у края и, положив подбородок на свои руки, наблюдала за мной. Я видел только ее голову и руки, а она меня озирала всего. Я только развел руками, можете смотреть, если есть желание.

Она улыбнулась, не размыкая губ.

Я приблизился и сел на край совсем рядом, опустив ноги в воду.

— Ты меня сегодня опередила.

— Я думала найти тебя здесь, но ты задержался. Ты все обдумываешь мою догадку?

— Да… Она мне ужасно не нравится, но она похожа на правду…

Я смотрел в ее карие глаза, она смотрела в мои открыто и дружелюбно, словно видеть рядом голого мужчину для нее было обычное дело…

— Опускайся в воду. Сегодня я разомну твои плечи.

Я послушно сполз вниз и погрузился в воду с головой. Открыв под водой глаза, я увидел ее идущей ко мне. Плавно поднимающееся бедро, ровное гладкое колено вперед, потом стопа опускается вниз… мягко колышутся груди с коричневыми сосками и бледно–коричневыми кружками вокруг. Темный треугольник между бедер кажется очень пушистым в воде из-за всплывших, колышущихся волос…

Я выныриваю, ощущая прилив крови в низ живота.

Габриель рядом.

— Грегори, ты меня разглядывал под водой?

— Да, извини…

— Не стоит извиняться, мужское любопытство необоримо!

Я вздыхаю и поворачиваюсь к ней спиной. Ее твердые, неожиданно сильные пальцы разминают мои плечи, поднимаются к шее.

— Мне нравится твой зад…

Ее негромкие слова меня удивляют.

— Почему зад?

— Мы, женщины любим, смотреть на мужские задницы и думать о том, что находится спереди. Чем мускулистее и оттопырчивее задница, тем больше интерес…