Шрифт:
Но сейчас придется иметь дело не со старикашкой, который скончался от ужаса, увидев в двух шагах самого себя. Между жертвой и Вторым стоял дракон.
Но нельзя разгневать господина - это страшнее, чем иметь дело со всеми драконами Подгорного Мира. Придется идти за жертвой к Обманным горам. Женщина должна умереть.
24
– До чего же нам не повезло, что Нуренаджи стал наследником силуранского престола!
– сердито сказал Джангилар.
– Если Нуртор умрет… думаешь, Нуренаджи будет свято соблюдать мир с Грайаном?
– Это так же трудно себе представить, как тролля в бане, - кивнула Нурайна.
Король и его сестра сидели в полутемной комнате, окна которой были закрыты ставнями. Сквозь щели в ставнях пробивались полосы света. Жрецы, предсказывающие погоду, в один голос заверяли, что день будет прекрасным - теплым, солнечным. Хорошо бы, а то ведь сегодня весь Джангаш, побросав дела, столпился вокруг Храма Всех Богов. Шутка ли - два короля будут свершать совместное жертвоприношение!
Потому-то Джангилар изнывал взаперти среди старинной мебели, потертых ковров, нелепых ваз и оружия по стенам (причем молодой король, изнывающий от скуки, уже успел внимательно рассмотреть каждый нож). Предполагалось, что Джангилар перед торжественным обрядом предается возвышенным размышлениям и очищается душой. Это уединение с королем могли разделять лишь родные по крови - и Нурайна торчала здесь, горько жалея о зря потраченном времени.
Вчера, во время вечерней трапезы, пока звучали длинные речи, которые никто не слушал, пока два короля, восседая рядом за столом, вполголоса беседовали о дворцовой коллекции оружия, Нурайна успела выяснить, кто из приближенных Нуртора будет заниматься разработкой мирного договора. И теперь ей не терпелось заняться въедливым, доскональным обсуждением всех его статей - от вопроса о дорогах через Чернолесье и до размера пошлин на товары, идущие через Силуран в Урхавен…
Вместо этого сиди взаперти, просветляйся душой за компанию с братом… Утешает лишь зловредная мысль, что где-то в другом крыле старого дворца вместе с Нуртором скучает Нуренаджи, не может пакости устраивать…
Нурайна рассеянно подставила ладонь под солнечную струйку и нахмурилась. В памяти снова всплыл тяжелый, недобрый сон. Как вскинулась она тогда над подушками! Как прижала к груди до боли стиснутые кулаки! Как устремила взор в темноту, чуть рассеянную огоньком маленького светильника! Как засуетились вокруг встревоженные, заспанные служанки, уговаривая успокоиться, глотнуть кисленького ягодного отвара и спать дальше…
Но как уснешь, если перед глазами то же, что и сейчас: широкие ступени Храма Всех Богов, смятенная толпа, негодующие придворные, багровый от гнева Нуртор… И Джангилар - еще сверкает глазами от ярости, но уже приходит в себя, начинает понимать, что натворил. И тело у ног грайанского короля: русобородый молодой парень то ли мертв, то ли оглушен жестоким Ударом. Кровь струится среди мягких завитков бороды, пачкая вышитого на груди альбатроса…
Какой неприятный сон! С чего он привиделся? Конечно, Джангилар своенравен и горяч, но чтобы распускать руки!..
Женщина покосилась на крепкие руки брата, на золотой перстень с большим рубином. Если таким - в висок…
Ну зачем мучить себя из-за глупого сна? Наяву-то, храни Безликие, все хорошо! Силуранская столица встретила гостей торжественно и пышно, Нуртор с Джангиларом как-то сразу нашли общий язык…
Словно прочитав ее мысли, король сказал задумчиво:
– Племянник, положим, дрянь, но дядя - человек неплохой. А какую коллекцию оружия собрал - просто завидно! Ах да, ты слыхала: у него украли боевой топор, принадлежавший еще Гайгиру?
– Что-то мне рассказывали… - подняла голову Нурайна.
– Секира Предка… И вроде бы вчера после трапезы кто-то из наших принял участие в розысках…
– Это я виноват: похвастался, что со мной приехал Фариваш Зеленый Туман из Клана Акулы. Он умеет находить потерянные или похищенные вещи. Представляет себя этой вещью, как бы переселяется в нее душой - и рассказывает, что видит и слышит вокруг себя. Иногда так интересно получается!
– А на этот раз не вышло?
– Не вышло. Начисто опозорились мы с Фаривашем. Заладил одно: мол, вокруг него вода… Кто же оружие в воде хранит? Или ворюга утопил добычу в Тагизарне?
Нурайна представила себе высокородного Фариваша - толстого, рыхлого, круглолицего, - который старательно пытается вжиться в образ боевого топора. Улыбка скользнула по губам женщины - и исчезла. Нурайна встала, отошла к окну и сделала вид, что глядит сквозь щель в ставнях, - лишь бы Джангилар не заметил волнения сестры.
Почему Нурайна решила, что ночное видение было обычным сном? Почему забыла о своем даре Второго Зрения? Неужели… неужели она видела будущее?
Жертвоприношение сорвано! Джангилар убивает или калечит одного из вельмож Нуртора - на ступенях храма, на глазах у толпы!
После этого о мирном договоре и вспоминать-то не придется! Хоть бы дали Безымянные вернуться домой!
Так, спокойно… Прежде всего - как можно подробнее вспомнить свое видение. С чего начался этот ужас?
Какая-то фраза, неуместная, нелепая и режуще фальшивая, но безобидная по сути… что-то о верховой езде…
Да-да, они стояли рядом… оба молодые… один - тот са-МЬ1Й Альбатрос со светло-русой бородой… его спутник виден вполоборота, лица не разглядеть… невысокий, плотный, в дорогом бархатном плаще.