— Вы считаете, что она расстроится, увидев меня? — Шон говорил теперь громче и с заметным раздражением.

— Нет, не вас именно. — Лизабет пошла на попятную. Этот человек слишком быстро реагирует. — Я считаю, что ее может расстроить все необычное.

— Клянусь Девой, я думаю, что сейчас для Сасс все необычно. В последний раз, когда я ее видел, это была майская королева. Клянусь всеми святыми, мисс Лизабет, сейчас она едва ли способна танцевать. И, возможно, сейчас ждет друга, который отвлек бы ее от мрачных мыслей.

— Я ее друг, мистер Коллиер, — твердо сказала Лизабет. — Я уже долгие годы ее друг и помощница. И я знаю, что для нее хорошо, а что плохо. И состояние Сасс я оцениваю сердцем и здравым умом. А сейчас, будьте так любезны, дайте ваш номер телефона, и когда она немного окрепнет, я вам позвоню. И вы тогда поговорите.

— Кажется, я уже достаточно ждал, — напомнил он, и его глаза потемнели еще больше. Лизабет еще крепче стиснула руки; вся ее энергия уходила сейчас на то, чтобы сдерживать свой гнев и страх.

— Тогда простите, но я вынуждена быть с вами откровенной. Вы здесь не нужны, мистер Коллиер. Вы один из тех, кто несет ответственность за случившееся с Сасс. — Шон отпустил решетку ворот и с вежливой насмешкой выслушивал слова Лизабет. Его надменность привела Лизабет в ярость, и она возвысила голос, переходя на крик. — О да, это так! Не пытайтесь это отрицать. Эта книга. Сасс сошла от нее с ума. Она потеряла сон и аппетит, только о ней и думала. Я была счастлива, когда вы ей сначала отказали. Но потом вы появились вновь, вынырнули из ниоткуда и отдали ей вещь, которую нельзя было давать.

— Лизабет, она хотела получить эту книгу, чтобы стать больше, чем была. Она заботилась о своем сердце, — ответил Шон без малейших раздумий.

— Вы отдали ее, не задумываясь, чем это для нее грозит.

— Вы сошли с ума! Когда произошло несчастье, меня и близко не было, — воскликнул Шон, пораженный упорством этой особы.

— Но вы передали ей права на книгу. И именно из-за этого она и оказалась на том утесе. Вы так же виновны в ее травмах, как если бы сами толкнули ее вниз.

Лизабет вскипела, невольно подошла ближе и схватилась за решетку ворот, чтобы унять свой гнев. Больше сказать ей было нечего. Впервые в жизни Лизабет захотелось сбежать. Но возможность была упущена. Шон бросился к решетке, его большие руки накрыли ее пальцы, так что у нее не осталось выбора, как стоять лицом к нему, ощущать на себе его гнев, вдыхать его запах. От него пахло лесами, из которых он приехал, и его родным зеленым островом. Он него пахло силой и волей, и Лизабет всей душой желала, чтобы он оказался подальше от нее, от этого дома и Сасс, которую он обожает. Однако хватка Шона оказалась жесткой, она вдавила ее тонкие пальцы в холодную железную решетку. Его губы оказались совсем близко от нее, и она отвернула лицо. Выхода не было. Она вынуждена слушать, став пленницей.

— Откройте ворота, Лизабет. Откройте немедленно, поскольку я уверен, что Сасс не будет против моего прихода. Вы ведьма, завладевшая ее душой. Клянусь, я совершенно не виновен в том, что случилось с дорогой мне женщиной. Советую не затевать со мной игры, мисс Лизабет.

Произнося это, Шон еще больше усилил свою хватку. Будь на его месте кто-то другой, Лизабет закричала бы. Но перед ней стоял Шон Коллиер, а она еще на Аляске, увидев его в первый раз, поняла, насколько он опасен. И обнаружить свою слабость означало бы проиграть поединок, а она зашла слишком далеко, чтобы сдаваться. И Лизабет посмотрела прямо в его глаза и произнесла, едва шевеля губами.

— Отпустите мою руку, мистер Коллиер. Уезжайте отсюда. Выбора у вас нет. Вас здесь никто не хочет видеть. Если вы немедленно не уедете, я вызову полицию, и вас арестуют. Это дом Сасс Брандт, и вы никто иной как преступник, вторгшийся в чужие владения.

Они высказали каждый свою реплику и теперь застыли, связанные гневом и отчаянием. Две высоких фигуры стояли в солнечных лучах, глядя друг на друга. Они напоминали любовников, разлученных ревнивым отцом; друзей, которые делятся сокровенными тайнами. На самом же деле это были враги, и оба ясно понимали это.

Внезапно руки Шона разжались. Она прищурила глаза, выдерживая его взгляд, пока он не отвел его в сторону. И все же перевес был на ее стороне, она не пускала его к женщине, увидеть которую он стремился. Когда к Лизабет вернулся дар речи, ее голос дрожал, но в нем слышалась едва сдерживаемая радость. Она выиграла.

— Прощайте, мистер Коллиер. Думаю, будет лучше, если вы вернетесь к себе.

— Конечно, только я не думаю, что вы правы, мисс Лизабет. — Шон ответил ей с такой подозрительной безмятежностью, что Лизабет заподозрила неладное. Вероятно, он что-то задумал. Вероятно…