Сасс могла стать одной из тех звездочек-однодневок, обнажающих перед публикой свое тело и душу и быстро исчезающих неизвестно куда. Однако она двигалась вперед, набирала мастерство и оттачивала талант. И теперь обещает стать долгожительницей Голливуда. А вспышки раздражительности, случающиеся время от времени, его не слишком беспокоили. Он улыбнулся почти отеческой улыбкой.

— Сасс, я не охотник до споров, и ты прекрасно это знаешь. Я люблю тебя, детка. Восхищаюсь тобой. Не будь этого, я бы не стал все эти годы эксклюзивно представлять твои интересы. Но симпатии к тебе и хороший бизнес — две разные вещи, понятно?

Сасс кивнула и оперлась локтем на спинку дивана. Она разглядывала свои ногти, смотрела в окно на океан, опускала глаза на диван, поднимала их на стену, словом, смотрела куда угодно, только не на Ричарда. Ее взгляд, казалось, говорил: «Я тебя слышу, но мне не нравится, что ты говоришь». Ричард швырнул на стол ручку.

— Да ладно тебе, Сасс! Мне не хочется, чтобы ты сделала что-то, что бросит тень на твой имидж. Вот и все.

— Ричард, с комедией Уайлдера ничего не получится. Я уверена, что ты не станешь заставлять меня это делать, — мягко сказала Сасс, стараясь снова не обидеть его. — Не думаю, что нам и дальше следует быть настолько осторожными. Ты ведь знаешь, что я сейчас твердо стою на ногах. И мне нужно дать немного порезвиться, предоставить немного творческой свободы. Я ведь это заслужила, верно? — Ее рука упала со спинки дивана. Ясные глаза вонзились в Ричарда, как нож в масло, и у него появилось предчувствие чего-то неприятного.

Ричард сделал вид, что обдумывает слова Сасс. На самом деле он обдумывал дипломатичный ответ. Наконец произнес самым приличествующим случаю голосом.

— Немного порезвишься и обнаружишь себя отброшенной на много лет назад. А ведь тебе пришлось так много работать, чтобы достичь нынешнего уровня.

— Не говори глупости, — нахмурилась Сасс, махнув рукой, словно можно было разогнать его возражения как надоедливый дым. — Много лет я снимаюсь в одних и тех же фильмах. У меня на счету почти пятнадцать серьезных картин. Неужели ты думаешь, что мои поклонники отвернутся, если я решусь на комедийную роль?

— Ты это всерьез?

Ответить ему помешало появление Курта. Он выглядел веселым и полным сил, влажные от купания волосы были зачесаны назад, щеки раскраснелись. Он сверкнул белозубой улыбкой.

— Привет, друзья.

— А, Курт. — Ричард сухо кивнул молодому человеку. Курт не его клиент, так что с ним можно и не церемониться.

— Доброе утро, Курт. — Лизабет поздоровалась по привычке, не ожидая, что он удостоит ее ответом. У них уже давно установилось нечто вроде вооруженного нейтралитета. Бедная Лизабет. Она определенно не нравится мужчинам.

— Ты все-таки соглашаешься на эту роль? — поинтересовался Курт.

— Так вы все сговорились и решили на меня напасть? — Сасс невесело засмеялась, недовольная таким неожиданным единодушием.

— Вовсе нет, — возразил Курт, садясь с ней рядом на диван. — Я уже целую вечность не виделся с Ричардом, так что мы не могли этого сделать. Он отказывается иметь со мной дело, несмотря на весьма специфические отношения, сложившиеся у меня с его самой важной клиенткой.

Курт поцеловал Сасс и усмехнулся, поглядев на Ричарда.

— Я не виноват, что мне хочется удержать Сасс при себе как можно дольше, — саркастически возразил Ричард.

— Все этого хотят, тут нет ничего противоестественного, — добродушно отозвался Курт. Даже Сасс невольно улыбнулась. Все-таки в нем масса обаяния. На людях он совсем другой. Очень милый, и видно, что в нем скрыта не только сексапильность. Курт продолжал: — Но, если не принимать во внимание этот маленький изъян, ты очень приятный парень. И я думаю, что ты прав насчет этой вещи Уайлдера. Я прочел сценарий…

— Что ты сделал? — перебила его Сасс. Ее улыбка исчезла, первая мысль была — предательство, а первая реакция — гнев. Это был ее сценарий! До этой минуты Сасс полагала, что они относятся друг к другу с подобающей профессиональной вежливостью. Несмотря на то что они жили под одной крышей, Сасс полагала, что выбор будущих ролей — ее личное дело.

— Да, прочел, — признался он, пожимая плечами. Казалось, он не замечает или игнорирует ее недовольство. — Извини, мне стало любопытно, а он лежал на кофейном столике. — В голосе Курта она не услышала сожаления, однако Сасс тяжело вздохнула и решила простить ему это. Ведь в конце концов это такая мелочь.

— Это я виновата, Сасс, — наконец подала голос Лизабет, готовая принять на себя удар. Для нее неудовольствие со стороны Сасс было таким же желанным, как и ее улыбка — и то и другое означало, что подруга обратила на нее внимание. — Вероятно, я забыла убрать его в шкаф. Извини. Больше такого не повторится.

— Ах, да ладно, — недовольно проворчала Сасс, все ее раздражение снова вернулось к ней. Лизабет вела себя словно своенравный ребенок, напрашивающийся на наказание. — Просто я удивилась, что Курт прочитал мой сценарий. Что ж, зато теперь мы можем учесть и его мнение по проекту Уайлдера, поскольку он с ним достаточно близко ознакомился.