Ошеломленная известием, Ева даже не понимала, что чувствует. Поверить в то, что Джону Галло, которого она знала, угрожает серьезная опасность, было невозможно.

– Уверена, все будет хорошо, – повторила Ева, не найдя других слов.

– Я просто решил, что тебе нужно знать. А вот волноваться сильно не стоит. Тебе это вредно. – Он повернулся и направился к калитке. – Если понадобится что-то, дай знать. Чем смогу – помогу. Джон хотел бы, чтобы я поддерживал тебя.

– Вам и своих проблем хватает. И ваш племянник хотел бы, чтобы вы заботились о себе.

– Ты – хорошая девушка, – негромко сказал он. – Теперь я понимаю, что привлекло к тебе Джона.

Бедняга, думала Ева, глядя, как Тед Даннер медленно бредет по улице. Никого, кроме Джона, у него, похоже, не было, и случившееся явно его обеспокоило. Но тревожится он понапрасну. То, что от Джона нет известий, ничего еще не значит. Он ведь сильный, крепкий, ловкий. Убить такого нелегко. Нет-нет, об этом нечего даже и думать.

Или это страх не позволяет ей признать, что у Теда Даннера могут быть основания для самых худших предположений. Она так пока и не определилась со своим отношением к Джону Галло. Вроде бы уже убедила себя, что никаких чувств не было, а было только сексуальное влечение, но тут его дядя выказал к племяннику любовь, которую ведь нужно чем-то заслужить. Тед Даннер знал Джона с детства, знал о его проблемах и был его другом.

Она не знала об этих проблемах – Джон не подпускал ее настолько близко. Но это не помешало ему наградить ее ребенком.

И, может быть, даже если она не верит в то, что Джону Галло угрожает реальная опасность, ей все же стоит помолиться за отца своего ребенка.

Ну не посредине же ночи!

А почему нет? Дети ведь на часы внимания не обращают. У них, похоже, одна задача – доставить как можно больше неудобств матерям.

Ева отвернулась от комода.

– Сандра, мне пора в больницу. Воды отходят.

– Так ведь ночь!

– Ты читаешь мои мысли. – Она шагнула к шкафу. – Я возьму чемоданчик, а ты сбегай вниз и разбуди мистера Майлари. Он обещал отвезти меня в больницу на своем такси. Убеди его, что дело срочное. Он, когда давал обещание, вряд ли думал, что ехать придется в четыре часа ночи.

Сандра, зевая, выплыла из спальни.

– Не беспокойся, я его подниму. – Она направилась к двери. – Звони врачу.

– Так и сделаю, – пообещала Ева, морщась от боли. – Потом, когда все закончится, позвони мистеру Кимблу. Передай, что меня не будет семь дней. Мы так и договаривались.

– Господи, Ева, ты и так работала до последней минуты. Он же не думает, что ты сразу после родов вскочишь с кровати и…

– Может, и думает. И я выйду вовремя.

Сандра остановилась у двери:

– Ты так и не сказала, собираешься ли отдавать ребенка в приемную семью. Я бы предупредила людей в больнице.

– Когда решу, тогда и скажу.

Ева размышляла над этим вопросом все долгие месяцы беременности. Может быть, малыша и впрямь следует отдать приемным родителям. Наверное, так будет лучше для них обоих. Когда в шестнадцать лет остаешься одна с ребенком, весь мир как будто поворачивается против тебя, не оставляя шансов на удачу. Достаточно посмотреть, что случилось с Сандрой. Но потом ребенок зашевелился, напоминая о себе и словно говоря: я живой, я настоящий, я твой.

– А пока, для начала, давай доставим меня в больницу.

– Вот и очнулась. – Пухлая веснушчатая молодая женщина с улыбкой склонилась над Евой. Звали ее, судя по бейджику на халате, Марж Торан. – Признаться, поволноваться пришлось немало. Особенно когда ребенок начал выходить, а ты отключилась. Роды вообще были долгие и тяжелые. Видно, небеса не хотели с ним расставаться.

Только теперь до Евы дошло, что медсестра улыбается. Значит ли это, что все в порядке? Никто ведь не станет радоваться, принося дурные вести.

– Мой ребенок?.. – прошептала она едва слышно.

– У тебя девочка, – мягко сказала Марж Торан. – Чудесная крохотулечка. Ты ведь этого хотела?

Ева покачала головой:

– Не знаю. Я просто не думала об этом. – Она нарочно запрещала себе представлять будущего ребенка, гнала все мысли о нем, боясь, что привыкнет к нему еще до рождения и не сможет в нужный момент принять взвешенное, правильное решение. – У нее все… на месте? Пальчики… глаза…

– Да, полный комплект. Малышка просто прелесть.

– Хорошо. Я так старалась, чтобы ребенок родился здоровым. Думала, что тогда у нее будет… больше шансов. – Понимает ли медсестра, о чем она говорит? Ева чувствовала, как снова проваливается в сон. – Девочке нужно, чтобы все было…