Ее снова затошнило.

Ева вскочила с дивана и бросилась в ванную. В желудке уже ничего не осталось, и ее уже не рвало, а выворачивало наизнанку.

– Вот, милая, возьми. – Сандра протягивала полотенце. – Прополощи рот и утрись – сразу полегчает. – Она отвернулась. – Пойду принесу содовой. Иногда помогает.

Удивительно. Помощь предлагали те, на кого она никогда не рассчитывала. Сначала Тереза. Теперь Сандра.

– Я сама могу сходить.

– Знаю, что можешь, но сейчас схожу я.

И что это на нее нашло? Не хватало только, чтобы мать возилась с ней, как с малым дитем.

Ну да ладно, ей это скоро надоест. Надо только выпить воды, и она уйдет. Ева прополоскала рот, умылась и вернулась в гостиную.

– Садись, доченька. – Сандра протянула ей банку с содовой. – Пей медленно, милая. По глоточку.

– А ты иди спать.

– Пойду, пойду. Но не сейчас. – Сандра опустилась рядом с ней на диван. – Не хочу оставлять тебя одну. – Она нервно сплела и расплела пальцы. – Я, наверно, слишком часто оставляла тебя одну, обделяла вниманием. Но ты всегда обходилась сама. Даже маленькая, ты всегда была сильная. Не то что я. – Сандра помолчала. – Я – плохая мать, Ева. Родители выкинули меня из дома, когда я забеременела, а ребенок был для меня неподъемной ношей.

– Все в порядке. Я прекрасно обходилась без тебя. Могла о себе позаботиться.

– Но сможешь ли сейчас? Я же помню, каково мне было, когда… – Она глубоко вздохнула и еще крепче стиснула пальцы. – У тебя ведь будет ребенок?

Вот так сюрприз! Такой наблюдательности от Сандры Ева никак не ожидала. Но на каком основании мать сделала такой вывод?

– Почему ты так думаешь?

– Я вижу. Тебе плохо. Тебя тошнит. А на прошлой неделе я недосчиталась одного противозачаточного колпачка. Это ведь ты его взяла?

Ева молча кивнула.

– Их выписали мне. Для тебя они могли оказаться недостаточно надежными. Я-то пользуюсь ими уже много лет. Если бы ты подошла ко мне и спросила, я бы сказала, что тебе на них полагаться, может быть, и не стоит.

Обращаться за советом к Сандре? Нет, она ни за что не стала бы это делать. Боже, ей-то казалось, что лучшая защита – не доверять Джону Галло. Ева закрыла глаза и едва слышно прошептала:

– Я думала, что с ними мне опасаться нечего.

– Так у тебя будет ребенок? – снова спросила Сандра.

Как бы ей хотелось сказать «нет». И матери, и себе, и всему свету. Но от этого ничего не изменится, а значит, нужно принять правду. Нельзя вечно прятаться в темноте.

– Да… – Голос ее дрогнул. – Думаю, что да.

– Ох, милая! – В глазах матери блеснули слезы. – Я так надеялась, что ошибаюсь. Это тот приятный молодой человек, который помог мне в отеле?

– Да.

– А что он обо всем этом думает? Может, хочет жениться на тебе?

– Жениться? Нет, как жена я ему не нужна. Жениться из-за того, что я беременна? Нет, у него… Он не знает. В любом случае я ничего ему не скажу. Да его здесь и нет. Скорее всего, я никогда больше не увижу Джона.

– Значит, ты одна, – подвела итог Сандра. – Как и я, когда забеременела тобой.

Ева кивнула или, точнее, дернула головой.

– Да. Забавно, правда? – Она криво усмехнулась и добавила те горькие, злые слова, которые всегда ее огорчали. – Дочка вся в мать. Яблоко от яблони…

Сандра подалась вперед и осторожно погладила дочь по руке.

– Я помогу тебе. Завтра же отвезу в клинику «Планирования семьи» и подпишу все необходимые документы. Тебе не придется рожать.

Аборт. Все думают в первую очередь об аборте.

– Мои родители разрешения не дали, а ведь мне едва исполнилось пятнадцать. Они сказали, что я должна отвечать за свои грехи. Мне было так страшно… Я не хочу, чтобы и тебе было так же страшно и одиноко.

Еве уже было страшно. Страшно не столько из-за того, что у нее будет ребенок, сколько из-за того, что она собственноручно похоронит все свои мечты выбраться когда-нибудь из трущоб. Из-за того, что повторит ошибки матери и всех тех, кто застрял здесь навсегда.

Из-за того, что она уже вступила в этот круг безысходности.

Она думала, что осторожность, упорство и трудолюбие помогут достичь поставленных целей.

Что ж, осторожности не хватило, и теперь ее будущее под угрозой.

Чтобы отвести угрозу, нужно уничтожить ребенка, плод той самой страсти, которая, как ей казалось, стоила любого риска.

Нет!

Все ее существо воспротивилось этой идее, причем реакция оказалась столь сильной, что тошнота снова подкатила к горлу.

– Ева? – Сандра пытливо посмотрела на дочь. – Милая, другого выхода нет. Поверь, я знаю, каково растить ребенка в одиночку. Он вытянет из тебя все соки и… – Сандра не договорила и торопливо добавила: – Нет-нет, ты была чудесной малышкой. Но мне приходилось отвозить тебя в благотворительные ясли, потом забирать, а в промежутке работать за минимальную плату, которой хватало только на еду. Мне казалось, этому не будет конца. А ведь всем хочется немного повеселиться.