– Наверно. Интересно, какие там могут быть праздники, когда там даже ни домов, ни таверн нет? Голая земля, да и только. Один дворец остался. Не собирается же Маршал всех поселить во дворце?

– Нет, наверно не собирается. На пути к Сарлакасу есть небольшая полоса леса, можем ночевать там.

Филлириус посмотрел туда же, куда вглядывалась Адэль.

– Ты из-за чего-то расстроена?
– спросил Филлириус, когда понял, что Адэль не смотрит ни на что конкретное, а просто разглядывает пространство.

Адэль убедила пророка, что всё хорошо и направила коня в сторону леса.

Филлириус и Адэль не поверили своим глазам: полоса леса, что тянулась от храма Элементов до Сарлакаса, на протяжении пятисот километров и отделяла дворец Сарлакаса и Инисово поле от основной части огромного города, была подчистую вырублена.

– Хорошее место для ночлега, особенно если хочешь укрыться от рыщущих в небе ищеек под зелеными кронами прохладного уютного леса, - съязвила Адэль, скорее в свой адрес, помня, что именно она предложила устраивать ночевки в лесу.

Филлириус не разочаровался и быстро нашел выход.

– Смотри, - он указал чуть в сторону от леса, ближе к реке, - Там вроде бы есть небольшой березняк, переночуем там.

Адэль издала протяжный страдальческий стон, но согласилась.

Доехав до редкого скопления деревьев, Адэль и Филлириус разбили лагерь. Костёр разжигать не стали: слишком заметное место, а лишнее внимание им сейчас ни к чему. Поужинали копчёным мясом, солеными овощами и лепёшками со специями - малая часть из того, что дали Кладир и Клэр. Адэль мысленно поблагодарила их за хорошую еду.

– Ну, так, - сказал Филлириус, дожевывая мясо, - точно не хочешь ничего сказать?

Адэль проглотила кусок лепешки, и вопросительно взглянула на пророка.

– Сказать что?

Филлириус вытер руки, придвинулся ближе к Адэль, и обнял её за плечи.

– Думаешь, я не вижу? Последние дни ты подавленная, говоришь мало и ешь, кстати, тоже мало. Почему ты грустишь?

Адэль долго молчала, а потом внезапно заплакала, уткнувшись лицом в плечо Филлириуса. Пророк начал гладить девушку по волосам, и нашептывать слова утешения.

– Я... не хотела... чтобы он уходил, - выдавила Адэль сквозь слезы.

– Ну, ну, ну, успокойся дорогая, я тоже тоскую по Стивену. Но сейчас он дома и у него всё хорошо. И он помнит нас. Всё наладится, вот увидишь. Поспи.

– Филлириус, - взвыла Адэль, - как что-то может наладиться, его же с нами нет!

Филлириус уложил Адэль и укрыл её пледом, а сам, дождавшись пока девушка уснёт, тоже расстелился на мягкой земле и задремал.

* * *

Боль - первое, что достигло сознания. Туман застилал глаза. Стивен огляделся, и каким-то образом понял, что потерял сознание лишь на мгновение. Попытался подняться, и это далось ему с большим трудом. Время как будто бы перестало течь, каждое движение ощущалось бесконечно долгим, но постепенно становилось легче.

Когда он попал в Межпространство, то с одной стороны осознал опасность, что таилась здесь, но с другой чувствовал себя все более и более безразличным к ней. Вероятно благодаря зажженной искре, что не дала ему потерять рассудок, он понял, что на него пытаются воздействовать извне. Все, что он когда-либо слышал об этом месте, сводилось к тому, что оно испытывает человека, предлагая ему соблазны, и пытается тем самым выгнать чужака из своих владений. Но сейчас нечто (а благодаря своему дару, Стивен чувствовал, что это нечто не Межпространство) напало на его волю, подобно Спутникам смерти. Его пытались не выгнать из Межпространства, его пытались убить.

И тут, Стивен, наконец, понял - он попал в Третий мир не просто так - кто-то нарочно отправил его туда и теперь не хочет, чтобы он вернулся обратно. Он уловил вокруг себя чужую искру. Теперь, понимая, с чем имеет дело, Стивену стало легче сопротивляться чужой воле.

Твердой поступью он двинулся вперед. Он чувствовал, как на разум давят, но не пропускал противника в свои мысли. Вот он прошел несколько метров, затем ещё, и с каждым шагом чувствовал, как приближается к цели. Но тут он увидел двери. Из-за каждой на него смотрели знакомые лица, друзья: как старые, с кем уже давно была потеряна связь, так и новые: Филлириус и Адэль. Но самое невероятное ждало его за поворотом тропы. На него смотрели отец с матерью.

– Не может быть...
– прошептал он.

Из глаз потекли слезы, он пытался внушить себе, что все это не реально, но они стояли перед ним, оба живые, и они звали его.

– Выбирай дверь сынок, отсюда ты можешь пойти куда захочешь, - шептали призрачные голоса.

Но Стивен заставлял себя не поддаваться, он отвел взгляд и сосредоточился, чтобы не видеть и не слышать эти видения, и, воспользовавшись этим, в образовавшуюся брешь, проник неведомый враг. Стивен еще пытался сопротивляться, но в этот раз соперник прилагал все возможные усилия, так как знал, что это, вероятно, его единственный шанс. Стивен вновь упал на колени, напротив той двери, откуда на него смотрели Филлириус и Адэль, и потянулся к ним.