– Рона недалеко, вы должны немедленно уходить. Возможно, я буду вынужден устроить за вами погоню, поэтому будьте предельно осторожны!

Предупредив путников, Бенджамин быстро направился назад, надеясь успеть вернуться на дорогу до прихода Роны. В противном случае единственным надежным оправданием для него станет обнаружение беглецов, и все-таки придется за ними гнаться.

Бенджамин бежал, как мог и когда он выбрался на дорогу, у него было затеплилась надежда, что он успел вовремя, но, услышав знакомый властный голос, понял, что ошибся.

– Где ты был Бен?
– удивленно спросила Рона.

Бенджамин, тяжело дыша, указал в сторону леса:

– Я услышал крик!
– соврал Бен и понадеялся, что Рона не станет размышлять, зачем беглецы кричат на весь лес, - Герцогиня и остальные там, они опережают, но не на много!

– И ты упустил их?!
– вскричала Рона сквозь зубы, - В лес! За мной!
– приказала она солдатам и снесла магией кусты и деревья, прокладывая дорогу.

Бенджамин смотрел, как Рона подгоняет лошадь, и вновь уносится вперед.

– За мной!
– повторил он приказ Роны оставшимся солдатам, оседлал коня и отправился за ней.

Бенджамин знал эти места намного лучше Роны - он долго служил неподалеку отсюда - и хотя она, безусловно, выберет тот путь, по которому рано или поздно сможет нагнать беглецов, Бен все же надеялся, что сможет прискакать к ним хотя бы на мгновение раньше. За Роной побежали две ее верные твари. Зная скорость гончих, Бенджамину не приходилось сомневаться, что если он не успеет предупредить, то они-то нагонят путников первыми.

Друзья запрыгнули в седла и галопом помчались по узкой тропе. Стивен ехал впереди и первым увидел развилку. Одна, широкая дорога, уходила на юго-восток, а узкая, еле заметная, поросшая колючим кустарником, на северо-восток. Стивен хотел свернуть к югу, но услышал позади себя крик Филлириуса:

– Налево!

Стивен резко потянул поводья и повернул к северу. Первые же кусты расцарапали ему лицо и руки. Лошади замедлили бег.

– Тут не прорваться!
– крикнул Стивен пророку, который ехал последним.

Филлириус бросил уздечку, крепче обхватил ногами бока лошади, раскинул руки, и деревья и кусты немного расступились, освободив старую тропу.

– Скоро выберемся к обрыву Предков, а оттуда всего ничего до ущелья, там старый мост на другую сторону! Переберемся и сожжем его!

– А почему сразу не заночевали там?!
– обернулась к Филлириусу Адэль.

Всё её лицо тоже было в царапинах.

– Потому, что я только сейчас вспомнил, что бывал здесь с Кладиром!
– зло ответил пророк.

Стивен увернулся от очередной ветки и крикнул, чтобы друзья следили за дорогой.

За следующими деревьями показалась поляна. Они выбрались к обрыву.

– Ещё минута и мы у моста!
– победоносно сказал Филлириус.

Но не успели они преодолеть и половины дороги как из-за деревьев выбежали гончие. Друзьям оставалось только гнать усталых коней во всю прыть. Но тут, прямо перед ними, появились из леса люди генерала. Путники хотели прорваться через них, но вымотанные старые лошади не двинулись с места. Встав рядом, друзья достали оружие, которое нашли в шлюпке, и приготовились к обороне.

Все это время Стивен пытался связаться с искрой и, благодаря их постоянным урокам с Филлириусом, много времени на это ему не потребовалось, поэтому он уже накапливал в голове силу своего заклинания. И когда солдаты и гончие были уже совсем близко, он освободил всю мощь, что рвалась из него. Уже через миг все вокруг заволокло черное марево, которое отбросило солдат в сторону. Одна из гончих покатилась кубарем, но другая устояла на ногах и бросилась к Стивену. Он замахнулся мечом, но гончая прыгнула на него, сбросив с лошади, и вцепилась в руку. Стивен отбивался, как мог, но тварь наносила ему все больше ран. Рвала когтями, сдавливала тело своим весом. В отчаяние Стивен сжал ее, что было сил, и они начали бороться, перекатываясь с места на место, пока оба не почувствовали, что катятся вниз. Тварь зарычала, но рык быстро сменился визгом, и человекоподобное существо полетело с обрыва в пропасть. Стивен повис на самом краю, зацепившись одной рукой, пытался как-то помочь себе с помощью магии, но ничего не выходило. Одна мучительная секунда сменялось другой, и вот его пальцы начали соскальзывать. Он звал друзей, но понимал, что сейчас они заняты своими врагами. Рука не выдержала, и он сорвался вслед за гончей. Даже падая навстречу смерти, он не сдался и до последнего пытался призвать дар.

* * *

Всего за несколько часов до того, как друзья попали в засаду, в Диптихе Саним пытался наладить связь с Птэрхом.

Он не осмеливался посещать сознание Стивена с тех пор, как не пустил его домой. Сначала Саним пытался убедить себя, что он не хочет подвергать риску их план, но позже признался себе самому, что ему было стыдно перед Стивеном, за то, что подверг его жизнь опасности. Да, он верил в него, но даже его веры не хватало, чтобы убедить себя в том, что Стивен, несмотря на всю опасность, все же выживет в Межпространстве. Но он пошел на этот риск, и понимал, что представься ему еще один шанс, он вновь повторил бы свой постыдный, но правильный, поступок. Цена за его сомнения могла стать слишком высокой, ведь Стивен оставался главным кандидатом на осуществление их плана. Даже Гонрод - напарник Санима по этому рискованному мероприятию - решил отправиться в бестелесное путешествие в Третий мир, лишь бы иметь возможность увидеть того, о ком так хорошо отзывался Саним. Но его путешествие принесло не самые лучшие новости: Стивен пошел своим путем, и, судя по всему, этот путь мало соотносился с их, Санима и Гонрода, планами. Они отправили людей в Третий мир, чтобы они предотвратили войну, а Стивен Рэй, наоборот, собирается воевать. Саним понял, что пытаясь избежать войны, они сами её и спровоцировали и сами помогли исполниться пророчеству о ней. Не нужно было ничего делать, может быть тогда, пророчество не исполнилось бы, и война не случилась. Все это вызвало гнев Гонрода, который обвинил в случившемся Санима и его излишние муки совести. Впрочем, вскоре, все это стало неважно, так как за Гонродом следили, и слежка дала свои результаты. Не успели они выйти из дома Санима, как Гонрода задержали для допроса, по распоряжению верховных членов совета, и предупредили Санима, что ему предписано не покидать дом, ожидая дальнейшего решения властей.