– Хоть одного человека сегодня сделали счастливым, – проговорил Ларин.

– Кто бы меня осчастливил? – Молодая женщина привстала на цыпочки и чмокнула Андрея в щеку.

– На меня твои штучки не действуют.

– Не хочешь, ну и ходи голодный, – хищно усмехнулась Лора, села на подножку бытовки, достала тонкую сигарету и закурила.

– Эй, подруга! Ты кончай себя гробить. – Ларин вырвал сигарету из рук молодой женщины и бросил в котлован.

– Нервы, понимаешь ли, расходились.

– Понимаю, но я-то жив.

– И это обнадеживает.

Когда экскаваторщик пропал с глаз, Андрей поскреб давно небритую щеку. Покопался в кабине, извлек пусковой шнурок с привязанной к нему палочкой и зашел к моторному отсеку экскаватора. Отыскал шкив пускового двигателя, намотал на него шнур, резко дернул. Пускач затарахтел. Дернув на себя рычаг, Андрей завел и дизель. Экскаватор завибрировал, из выхлопной трубы повалил черноватый дымок.

– Агент-то я неплохой, – подмигнул Ларин Лоре, – а вот экскаваторщик из меня никудышный. Но дело тут несложное. Всего-то углубиться на какой-то метр, если, конечно, Станислав Станиславович не шарлатан.

Андрей сел в кабину, подергал рычаги, приноравливаясь к экскаватору. Гидравлический манипулятор вознес ковш и мягко вогнал его в дно уже вырытого котлована. Понадобилось всего около получаса работы, чтобы земля обвалилась, обнажив вход в подземелья. Точно там, где и указал его местный краевед Кириенко.

– Спасибо старику.

Экскаватор был заглушен. Ларин со своей напарницей на несколько минут скрылись в вагончике-бытовке. Вышли они оттуда одетыми в строительные комбинезоны, на головах пластиковые каски с шахтерскими фонарями. Андрей нес легкую сумку с оборудованием.

– Запасные обоймы взять не забыла?

– Перестраховываешься, что характерно для человека, вернувшегося из загробного мира, – ответила Лора и похлопала себя по нагрудному карману. – Пять штук.

Напарники спустились в котлован и осторожно двинулись по узкому подземному ходу, прорытому в мягком песчанике. На низком своде виднелись следы от копоти. Когда-то здесь ходили с факелами. По подземному лазу гулял еле ощутимый сквозняк, что свидетельствовало – дорога не кончится тупиком.

– Это ж в какие времена его прорыли? – проговорила Лора, вертя головой – свет фонаря плясал по стенам.

– Мы с тобой не археологи, в этом не разбираемся. Главное, что ход есть.

Иногда на стенах можно было увидеть выцарапанные надписи. Но прочитать с ходу старославянские слова Андрей не мог, да и не было на это времени.

Вскоре впереди послышался неясный гул: что-то лязгало, позванивало.

– Узнаю звук, – произнес Ларин, – точно так же звучала технологическая линия в бомбоубежище. Давай осторожнее и потише.

За поворотом подземный ход расширился. Подземные путешественники оказались в полусферической рукотворной пещере. Добрую ее половину закрывала гора человеческих костей и черепов.

– Боже мой, – даже перекрестилась Лора, что было для нее нехарактерно.

– Это, если я не ошибаюсь, называется «костницей». Тут монахов хоронили. Такой обычай славяне переняли от греков. Заносили умершего в подземелье и оставляли. Труп или в мумию превращался, в мощи святые, или же разлагался, оставались только кости. Вот эти кости тут и складывали.

Сквозь гору костей тонкими лучиками пробивался электрический свет.

– Придется потревожить прах усопших. Но думаю, среди этих монахов много праведников, и они нам это простят.

– Только смотри – осторожно. Нельзя себя выдать шумом.

Андрей и Лора, натянув белые нитяные перчатки, стали аккуратно разбирать штабель человеческих костей. Вскоре в их распоряжении уже имелось небольшое окошечко, ведущее в соседнее подземное помещение. Ларин выглянул в него.

Увиденное впечатляло. Помещение оказалось высеченной в известняке подземной церковью, и, надо сказать, немаленькой. Местами на стенах даже фрески сохранились. Посреди этого древнего великолепия лязгала, позванивала бутылками линия по розливу водки. На алтаре высился штабель жестяных бочек – как понимал Андрей, с техническим спиртом. Обслуживали линию всего трое кавказцев. Рядом с ними в сопровождении вооруженной охраны прохаживались отец Меркурий в длинной черной рясе и Шамиль.

Ларин торопливо взял видеокамеру и принялся снимать происходящее. Чувствительная микрофонная пушка позволяла ему слышать голоса. Устроившись рядом с напарником, снимала на видео подпольный завод по розливу паленой водки и Лора.

– У меня «бунт на корабле» зреет. Люди отказываются здесь работать. Вот только трое и осталось смельчаков. Надо бы этих покойничков и кости отсюда убрать, – говорил кавказский бизнесмен, – все им привидения мерещатся. Говорят, ночью к ним шайтан приходит и говорит, что нельзя здесь работать.