атрибутики офицеров СС, и два-три хлыста. Свечи, маски, кляпы с черными, — как в

фильме "Криминальное чтиво", — резиновыми шарами, и еще кое-что, не столь

значительное, и не требующее упоминания.

И, конечно, йод.

Знаете, после всех этих игр со связыванием и поркой по всему телу идут синяки. От

них очень помогает сеточка из йода. Ее можно нанести на тело, смочив предварительно

в йоде палочку с ватой. Иногда я наношу сеточку на спину и зад Иры, иногда она — на

меня. В общем, мы довольно славно проводим время, жадно вдыхая морской запах

йода и свежевыжатого, как я его называю, пота. Йод, всегда говорила моя бабушка,

оттягивает на себя дурную кровь, почерневшую из-за ударов. Разумеется, эффект от

йода хоть и есть, но очень слабый.

Из-за того, что рисовать такую сеточку нам приходится довольно часто, пальцы у меня

постоянно желтые. Коллеги подозревают у меня желтуху. Я говорю об этом Ире. Она,

лежа на полу, смеется, и пытается перевернуться. Мне приходится слезть с нее. Я

обмакиваю пальцы в йод, и пишу на ее животе свое имя. Живот чуть выпуклый, и

буквы выходят неровными. Что такое любовь, задумчиво спрашивает Ира, что это?

— Йод, — отшучиваюсь я, — любовь это йод. Чуть лечит, особого вреда не приносит,

и здорово припекает.

Она улыбается и встает. Мы взрослые люди, давшие когда-то друг другу слово не брать

в голову ничего. В том числе пресловутую любовь. Нельзя придавать ничему слишком

большого значения. Мы с самого начала условились быть честными, ироничными, и не

размякать. Но почему мне кажется, что Ира расстроена? И почему расстроен я сам?

Она уходит в ванную, а я лежу на полу, и думаю:

— Любовь это ты, это ты любовь, Ира, любовь это…

Первые попытки разыскать ковчег Ноя, датированы седьмым веком нашей эры. Точнее

сказать, упоминание первой попытки разыскать ковчег Ноя в четвертом веке,

датированы седьмым веком. В хронике византийского монаха Пелагия, — уроженца

малороссийских степей, который станут таковыми веков через восемь, — есть

любопытный фрагмент. Он, в отличие от всего текста "Хроник" считается подлинным.

В этом фрагменте говорится о розысках ковчега Ноя.

Но сначала разберемся с датировками.

Видите ли, дело в том, что "Хроника", якобы написанная Пелагием в седьмом веке,

написана (не им) на свитке, который датируется радиоуглеродным анализом не ранее

12 века. Таким образом, — даже если мы предположим, что Пелагий был удивительно

живуч, — Пелагий написать "Хроники Пелагия" никак не мог. Весь этот текст -

фальшивка 13 века, написанная на свитке 12 века от лица, жившего в седьмом веке о

событиях, якобы происходивших в четвертом веке.

Что любопытно, это нисколько не умаляет ценности "Хроник Пелагия", написанных

вовсе не Пелагием, для ученых. Историков, знаете ли, всяких там археологов и других

книжных червей. К которым, без сомнения, принадлежал и наш Пелагий. Ведь

фальшивка 12 века, даже если она и фальшивка, все равно сфальсифицирована, — стало

быть, произведена, — в 12 веке. И является ценным историческим документом.

Итак, как уже упоминалось, лишь один, маленький, в несколько абзацев, кусочек

"Хроник Пелагия" может в действительности принадлежать перу Пелагия. Мы не

знаем, по каким причинам неизвестный фальсификатор вставил в текст, написанный от

имени Пелагия кусочек текста, в действительности принадлежавший Пелагию. Может,

фальсификатором руководило стремление придать своей подделке хоть что-то

подлинное? Или он полагал, что крохи оригинала придадут всей фальшивке вкус

настоящего: как дрожжи из старого кваса, брошенные в новый? Так или иначе, но

несколько абзацев пера самого Пелагия в "Хрониках" есть. Это широко известный

факт. Ведь тот же самый абзац есть в "Воспоминаниях Амвросия о Пелагии", — данный

текст является подлинником, — где друг Пелагия Амвросий цитирует кусочек

подлинных "Хроник Пелагия". Текст этот гласит следующее.

"Году в 445 жена богатого римлянина, — бывшего вольноотпущенника, а до того раба