На берегу этого рукотворного водоёма - сидел Лони. Совершенно непривычный, хму-рый как туча, обиженный на весь белый свет гном.

– Привет! Можно присоединиться?
– Дэн плюхнулся на чистый песок рядом с Лони и небрежно положил рядом прихваченный из трактира бочонок - с тёмных, бархатным пивом - которое пил даже не любивший пиво Дэн, а уж Лони... Это было его самое любимое пиво - из тех, что не дороги, но любы. Дэн справедливо считал, что уж это вполне способно под-нять настроение кому угодно.

Но Лони на пиво даже не взглянул. Хмуро кивнув, он продолжал смотреть на воду, не обращая внимания на друга. Но Дэн был настроен решительно.

– И кто она?

– Она?
– буркнул Лони. Похоже, откровенничать он не собирался.

– Ребята в твоём возрасте просто обязаны переживать из-за девушек!
– Наставительно, стараясь подражать голосу ректора, произнёс Дэн - Это их священное право - влюбляться, переживать, писать стихи и делать те милые сердцу глупости, о которых в старости вспо-минаешь с усмешкой и нежностью. Ты не заболел, не свалился в подземную расщелину, не подпалил себя феерболом - остаётся девушка. Или всё-таки в расщелину свалился?

– Не появилось ещё в недрах любых гор таких трещин, куда бы мог свалиться гном!
– Лони явно попался на простую подковырку - и начал разговор, чего и добивался Дэн.

– Отлично! Тогда вернемся к началу - как её зовут?

– Реана.
– Буркнул Лони, остывая и возвращаясь к созерцанию воды. Впрочем, кружку, которую Дэн всунул ему в руку - уже полную пива, с шапкой пены - взял, скорее маши-нально, чем осознано.

– Она учится здесь же, в университете?

– Нет, она приехала в гости, у гномов магические таланты чрезвычайно редки. Знаешь, Дэн, ты хороший парень - но не мог бы ты свалить куда-нибудь... подальше, а?

– Мог бы. И обязательно бы свалил - но тогда уже не был бы хорошим парнем - по край-ней мере, в своих собственных глазах. Если не хочешь говорить, давай помолчим - я просто посижу рядом. В конце концов, это обязанность друга - быть рядом, когда тебе плохо...

– Дэн замолчал, не забыв подлить в кружку Лони, уже опустевшую к тому времени. Гном машинально теребил её в руке, иногда прихлёбывая маленькие глоточки. Прошло до-вольно много времени, и Дэн уже не раз пожалел о второй кружке, которая потерялась где-то на полпути меж холмом гномов и трактиром - когда наконец Лони заговорил. Он гово-рил невнятно, вряд ли заботясь о том, слышит его кто-нибудь. Просто иногда так хочется излить душу! Особенно когда там темно и мрачно.

Реана. Тот, кто никогда не видел гномов, никогда бы не заметил разницы между одним и другим, особенно когда они пробираются подземными ходами, где-то за сотни метров гранита от солнца - но для Лони она была особенной, непохожей на остальных. Гномы - однолюбы, они живут долго, поэтому и спутниц выбирают основательно, приглядываясь иногда десятилетиями. У него же всё было не так - сразу и навсегда, как у какого-нибудь желторотого эльфа, способного влюбиться в солнечный луч на смазливом личике - и стра-дать и плакать целый год, пока не влюбиться в кого-нибудь ещё...

Недаром его сравнивали со взбалмошным дядей Бентамином, ушедшим в мир людей и постоянно живущим на поверхности - его, единственного сына из древнего, хотя и обед-невшего рода.

Они встречались. Тайно, не так, как заведено у благовоспитанных гномов - род Реаны косо бы посмотрел на соль бесперспективного жениха. Но самые тёмные пещеры озарялись для Лони ярким светом, когда Реана приходила и усаживалась у дальней стены. Она была очень благоразумной и никогда не позволяла себе лишнего - зато они говорили часами. Он рассказал ей всё, что знал сам, всю свою жизнь - даже пытался сочинять стихи, что совсем уж непристало приличному гному. Она... Ей это льстило. Но оба они понимали, что семья Реаны будет против. Поэтому, когда у Лони обнаружился магический дар, он с радостью отправился в университет - став настоящим магом, он смог бы выбрать себе любую девуш-ку. Даже самые влиятельные семьи - не отказали, за честь почли бы... Вот только десять лет, необходимых для получения статуса полноценного мага - пусть даже самой низшей ступени - слишком большой срок, если проводишь его вдали от любимой.

– К ней посватался - один. Из знатного рода. И семья - не против. Уже полгода ходит. Она воспользовалась праздником, что бы лично сообщить.

– И вы поругались?

– Я не хотел! Но она увидела моего каменного червя - и обиделась. Приличные гномы, мол, так не поступают. Ну, слово, за слово - поцапались, и она ушла. Даже не попрощалась.

– Может, потому, что плакала? От обиды и злости?

Лони вскинул голову - и опять ссутулился.

– Может быть. Но это ничего е меняет - плакать можно и на прощанье.

– В чём-то ты прав. Я тебе ничем не смогу помочь. Разве что математика...

Дэн встал, решительно отобрал у оторопевшего Лони кружку, нацедил себе пива, и, с удовольствием выпив кружку, принялся обувать скинутые кроссовки, явно намереваясь от-правиться в обратный путь.

– Постой... При чём тут математика?

– Просто у тебя на почве нервного стресса мозги немного заклинило. Твой соперник - он порядочный гном, не так ли? И ухаживать будет лет десять, не меньше, верно? А когда ты диплом получаешь?