Наташу Петя похоронил как положено – на престижном кладбище. Лично выбирал шрифт для надписи на памятнике – никакого курсива, строгие четкие буквы. Лично же выбирал цветы для цветника – скромный вереск. Оказалось, что у Наташи, кроме Ольги, Пети и Веты, никого нет. Так бы и хоронили втроем, если бы Ольга не развила бурную деятельность – искала бывших одноклассников, случайных знакомых, Петя морщился как от боли – ему и вправду было больно. На кладбище Петя хотел побыть один, но ему пришлось знакомиться. Ольга дозвонилась до Наташиной лучшей школьной подруги – и Петя принимал соболезнования от неприятной, замученной бытом тетки в кожаной куртке. Про эту лучшую подругу Петя слышал впервые. Ольга, воспользовавшись поводом, пыталась найти и Юрика. Но не нашла. Расстроилась, поговорив по телефону с Юриковой невесткой. Та не знала, где Юрик, и знать не хотела. Ольга попросила передать, что умерла Наташа. Невестка пообещала.

Там же, на кладбище, к Пете подошла незнакомая женщина. Петя заметил ее еще на входе – она как будто ждала кого-то. Когда он возвращался к машине, женщина кинулась наперерез.

– Можно с вами поговорить? – спросила она.

– Мы знакомы? – удивился Петя.

– Нет, я мама Жени.

– Какого Жени?

– Он тоже разбился. – Женщина вытерла платком уголки глаз.

– Соболезную. Чего вы от меня хотите? – Петя чувствовал, что сейчас сорвется.

– Компенсации. Женечка же умер по вашей вине.

Пете показалось, что он разговаривает с сумасшедшей, которая приняла его за другого.

– Почему по моей? Я-то тут при чем? Всего хорошего, – сказал Петя и невольно ускорил шаг. Женщина стояла и смотрела ему вслед.

Только уже в машине до Пети дошло: Женя – тот молодой человек, который разбился вместе с Наташей. Ее любовник. А эта женщина – его мать.

На поминках, которые Петя устроил в дорогом ресторане, сидели молча, под звук разливаемой официантами водки и морса.

Вета не могла есть – она думала о Наташиной однокласснице. Они в ресторане столкнулись в туалете. Вета зашла, но единственная уборная была занята. Она слышала звук льющейся мочи, смываемой воды. Слышала, как женщина за дверью кряхтит, натягивая колготки, и застегивает молнию на брюках. Одноклассница Наташи вышла, но руки мыть не стала. Подтянула привычным движением лямку лифчика, состроила рожу в зеркало, крася губы. Достала из сумки флакон с духами и побрызгала под мышками. Подняла руку, наклонила голову и понюхала. Осталась довольна результатом и вышла.

К однокласснице – тетке в куртке – приехал муж. Быстро сожрал блины с блюда, опустошил бутылку водки – наливал сам, официанты не успевали – и сказал жене: «Поехали». Одноклассница еще долго что-то говорила Пете про Наташу, пока говорила, принесли горячее, одноклассница опять уселась на место, съела филе лосося на гриле и уехала. С тяжестью в желудке и облегчением во взгляде.

Когда уехала одноклассница, Ольга не выдержала.

– Это ее Бог наказал, – сказала она.

Петины круги под глазами стали еще темнее, и он тоже не выдержал.

– Вета, у меня, кроме тебя, родственников нет, – казал Петя. – Ты поняла?

Ольгу понесло.

– Да она тебе изменяла направо и налево! – закричала Ольга. Вышколенные официанты тут же сбежали на кухню. – Ты ей был не нужен. Ей никто был не нужен. Только о себе и думала, вот и осталась одна. Даже проводить ее в последний путь по-человечески некому. И вот скажи мне, – Ольга уже завелась, – может, ты хотел от нее избавиться? Ты зачем ей новую машину купил? Знал же, что она рано или поздно разобьется.

Из ресторана Ольгу вывела под руки Вета. Мать продолжала орать. Петя, зайдя на кухню и расплатившись, уехал раньше.

По дороге домой он думал, что хуже ему уже не будет. И теперь ему все равно. Петя решил поехать к отцу в Америку и к матери в Германию.

Петя знал, что отец болен. Альцгеймер. Знал, потому что ему звонила новая жена отца – Соня. Рассказывала, что отец еще помнит, а что уже нет. Петя слушал и посылал деньги. Все удивлялся – как Соня чувствовала, когда ему стоит звонить, а когда нет. Если у Пети дела в бизнесе не шли – не было и Сониных звонков. Если удавалось заработать – Соня звонила.

Он прямо из аэропорта приехал в дом отца. Его встретила еще молодая женщина. По голосу он понял, что это и есть Соня. Энергичная, чуть полноватая. Ничем не выдающаяся внешне. В джинсах и футболке. Соня отвела его в комнату отца.

Отец Петю не узнал. Соня, стоявшая рядом, сказала, что он никого не узнает. Но Петя подумал, что и без Альцгеймера отец бы его не узнал – слишком много лет прошло. Соня говорила, что сиделка стоит дорого, что давно собиралась переводить отца в специализированную клинику, где уход, и вот уже наконец сейчас все документы будут готовы. Это «наконец» Петю резануло, но он промолчал.