На плотине она тоже оглядывала пляж, угадывая знакомые плавки и полотенце. Она специально надевала самый красивый купальник – на всякий случай. На случай Сашки. На тот же случай красила ресницы. А потом расслабилась.

То, что Сашка женился и родил ребенка, Вета знала от Лизки. Та объявлялась периодически. Они даже встречались – раз в год. На дне рождения. Лизка свой отмечала всегда и всегда приглашала бывшую близкую подругу. Вета каждый раз идти не собиралась, но все равно шла. Лизка не менялась совершенно. Ни внешне, ни внутренне. Развлекалась, меняла мужчин. Вета думала, что и Сашка не изменился. И жена – это, как Ритка-Панадол или Ленка-Скутер, явление дачное, сезонное.

Вета увидела его на плотине и даже не сразу узнала. Она помнила молодого парня с прыщами на спине, а к ней подошел мужчина с наметившимися складками на талии.

– Вета? – спросил он.

– Да, – ответила Вета. Она давно перестала красить на пляж ресницы и была в старом, не самом удачном купальнике.

– Привет, – сказал Сашка.

– Привет.

Вета его не узнавала. Он стал взрослым. Должен был остаться тем, прежним, а не этим мужчиной с брюшком и растяжками. О том, как изменилась она за это время, Вета старалась не думать.

– Как живешь? – спросил Сашка, присаживаясь на полотенце. Вета потянулась за темными очками и поправила купальник. Она тоже села, сделав вдох, чтобы втянуть живот.

– Нормально, а ты как? Говорят, ты женился?

– Да, женился.

– А где жена?

– На своей даче. С ребенком.

– А кто у вас?

– Мальчик. Денис.

– Здорово. Поздравляю.

– А ты не вышла замуж?

– Нет. Работы много. Как твои родители?

– Нормально. Ариадна умерла. Мать сделала операцию на желудке, чтобы похудеть.

– А я не знала, что Ариадна умерла. Она же так хорошо держалась.

– Ей было восемьдесят шесть.

– Никогда бы не подумала.

– Может, встретимся как-нибудь в Москве, кофе попьем?

– Обязательно. Позвони мне.

Сашка записал номер ее мобильного. Вета думала, что он никогда не позвонит. Жена, ребенок. Но ошиблась. Сашка позвонил в понедельник. Договорились встретиться вечером, после работы. Сели в кафе. Вета рассказала, что снимает квартиру, работает. Больше ничего рассказывать не хотела. Да Сашка и не спрашивал. О себе рассказывал скупо.

– Поехали ко мне, – предложил он, когда кофе у Веты уже стоял поперек горла.

– Куда? В твою квартиру?

– Да.

– А жена?

– Она еще на даче.

– А ты ей изменяешь?

– С тобой – да. Изменяю.

Сашка ездил на старой отцовской «Ауди». Вета помнила эту машину. Ее купила Ариадна на гонорар. Даже пошла в автошколу. Ариадна отучилась, получила права и за руль так и не села – боялась. Не за себя, за машину. Наверное, она считала ее железным конем. Конь – это лошадь. А лошадь для Ариадны была священным животным. Ариадна отдала «Ауди» сыну с единственным условием – возить ее, когда ей понадобится и куда понадобится. Ариадна воспользовалась условием один раз – попросила отвезти ее в больницу. Из больницы она так и не вышла.

– А куда мы едем? – спросила Вета.

– В Бутово. Это квартира жены. Мы здесь живем.

Они припарковались перед типичной новостройкой. Свежей и голой. Посаженные вокруг дома деревца качались на ветру, держась корнями за потрескавшуюся обезвоженную землю.

– Подожди, я посмотрю на детской площадке, – сказал Сашка, воровато оглядываясь по сторонам.

– Ты же сказал, что жена на даче.

– Здесь могут гулять ее подруги со двора.

Сашка пошел вперед, оглянулся и кивнул Вете – можно идти. Вета быстро прошла к подъезду. Сашка уже держал лифт.

Квартира была территорией ребенка. В коридоре стоял маленький велосипед с длинной ручкой, на диване сидели, привалившись друг к другу, заяц и мишка – оба размером с пятилетнего ребенка.

– Есть хочешь? – спросил Сашка.

– Хочу, – ответила Вета.

Они сидели на кухне. Сашка открыл морозилку и достал одноразовый контейнер. Переложил содержимое в тарелку и засунул в микроволновку. Через минуту Вета почувствовала запах печенки, которую ненавидела с детства. Ее даже затошнило. То ли от запаха, то ли от волнения, то ли от самой ситуации. Сашкина жена, прежде чем уехать на дачу, приготовила эту печенку, уложила в пластмассовый контейнер, поставила в морозилку – чтобы муж не умер с голоду. Хорошая жена. Заботливая. Вета пошла в ванную. Там стоял детский горшок в форме собачки. Лежала открытая упаковка женских прокладок на каждый день.

Когда Вета вышла из ванной, Сашка уже лежал на разложенном диване.

– Я тебе там печенку оставил, – сказал он.

– Спасибо, я не хочу.

– Тогда иди ко мне.

– Сейчас.

Вета присела на край дивана. На шкафу стояли рамки с фотографиями – Сашка, Сашкина жена, сын, они втроем. Улыбаются.

– А ты жену любишь? – спросила Вета.

– Люблю, – ответил Сашка. Он выбирал диск.

– А почему тогда изменяешь?

– У нас разные темпераменты.

Сашка наконец поставил диск и потянул Вету к себе.