– Как Наташа? – спросила Соня. Женщины разговаривали пару раз, но внутреннего интереса не было у обеих.

– Нормально, – как всегда, ответил Петя. Он замолчал, хотел рассказать, что Наташи больше нет, но не стал. Соне это было неинтересно.

– А ты в какой гостинице остановился? – поинтересовалась Соня.

– Пока ни в какой, – ответил Петя.

Соня хоть и улыбалась, но Петя почувствовал, как она напряглась.

Она ушла в магазин – купить продукты для ужина, если уж Петя приехал без предупреждения. Петя прошелся по дому в поисках туалета, не удержался и заглянул во все комнаты. Искал себя – на фотографиях, расставленных на тумбочках. Тетя Геня говорила, что отец специально отбирал из альбома снимки сына, когда уезжал. Но с фотографий ему улыбался незнакомый мужчина – подтянутый, загорелый. Петя понял, что это отец, только потому, что фотографий с мужчиной было больше. Он один, с Соней, в компании друзей. На кровати лежал совсем другой человек. Петя еще походил по комнатам, не зная толком, что ищет. Следы, напоминавшие о нем, о Пете.

Когда Соня вернулась, Пети уже не было. Он улетел назад, в Москву, не попрощавшись, поняв, что с отцом его связывает только родимое пятно – на руке, чуть ниже локтя. На столе он оставил деньги – все наличные, что были.

В Москве он пробыл несколько дней – улетел в Германию, в Мюнхен. Номер телефона матери ему еще несколько лет назад дала Соня. Петина мать звонила бывшему мужу – интересовалась судьбой квартиры тети Гени. Соня тогда перезвонила Пете и нервно продиктовала мюнхенский номер – пусть сам разбирается с матерью.

Петя поселился в гостинице и набрал номер. Волновался, хотя давно, еще в подростковом возрасте, с юношеской категоричностью решил для себя: у него нет ни отца, ни матери. Есть только тетя Геня. Ответила запыхавшаяся женщина. Петя представился. Женщина не отвечала.

– Давайте встретимся, – предложил Петя. Он обращался на вы. – Где вам удобнее?

Женщина долго не могла выбрать место. Предлагала одно, другое, сама с собой спорила. Петя листал гостиничный путеводитель. Увидел название популярного туристического кафе и предложил его. Женщина, мать, радостно согласилась.

Петя пришел заранее. Сидел и смотрел на дверь, разглядывая входящих. В кафе было многолюдно. За столиками сидели и одинокие женщины, по возрасту вполне годящиеся Пете в матери. Несколько раз он собирался встать и уйти – глупо было подходить к каждой посетительнице кафе и спрашивать: «Простите, не вы моя мать?» Прошло уже сорок минут с назначенного времени. Петя допивал вторую чашку кофе, когда к нему подошла женщина и спросила:

– Петя?

Петя рассматривал свою мать. И она ему не нравилась. Не нравилось все: бесформенное грязное пальто, берет на неухоженной голове, лицо, руки…

Мать села, взяла меню, кофта в катышках съехала, и Петя увидел ее запястья. С белыми бороздками шрамов. Она не смогла удержать в трясущихся руках папку, отложила и схватила сумку. Повернулась, повесила сумку на стул. «Нервная какая-то», – подумал Петя. И тут же себя одернул. Конечно, она нервничает – все-таки такая встреча.

Мать пришла с мальчиком лет пятнадцати.

– Это Павлик, – сказала мать, – твой брат.

Петя с неприязнью посмотрел на мальчика – тот сидел с заносчивым видом, как будто своим присутствием делал одолжение и матери, и Пете.

Павлик внимательно рассматривал меню. Петя отметил – Павлик читал не слева направо, а справа налево. Его больше интересовали колонки цифр. Паршивец, как назвал его про себя Петя, заказал самые дорогие блюда.

Мать не знала, куда деть сумочку, шейный платок, ноги… За столиком было тесно. Она без конца извинялась за опоздание, за Павлика, которого почему-то нельзя было оставлять дома одного… Вдруг она спохватилась, опять схватила сумочку, долго перебирала содержимое, вытащила расческу с намотанными на зубья черными волосами, а потом – пакетик.

– Вот, это тебе, подарок, – торжественно сказала мать.

Пете стало неудобно. Он совершенно забыл, что нужно что-то дарить. Даже цветов не купил. Он развернул пакет.

– Спасибо большое, – сказал он. Мать расцвела.

В пакете лежали одноразовые пробники с какими-то косметическими средствами – кремом после бритья, лосьоном. Такие дают в магазинах. Бесплатно.

– Ты стал таким взрослым, – сказала мать.

– Да, – ответил Петя. Он не знал, что в таких случаях – при встрече с матерью, которую не видел много лет, не узнал и уже понял, что вряд ли захочешь увидеть снова, – говорят.

Мать рассказывала про Павлика. В какой школе он учится, как дома читает по-русски Толстого.

Павлик морщился и исподлобья зыркал на мать.

Петя предложил выпить за встречу. Попросил у официанта винную карту. Мать заказала водку. Выпила. Через пять минут с просящей улыбкой заказала еще. Петя понял, что мать если не пьет, то попивает.

Мать, с пылающими щеками, рассказала, что с мужем развелась. С Павликом живут на социалку. С гордостью сообщила секрет – если отключать отопление в одной комнате, то деньги, не истраченные на тепло, возвращают.