— Точно так, душечка моя! — Максимилиан, похотливо ухмыльнувшись, игриво шлепнул повариху по мясистой заднице.

— Ах ты, черт плешивый! — делано возмутилась повариха, но Вильгельм заметил, что ей нравится такое «внимание» коменданта. — Чего ж ты меня перед людьми позоришь? Что он о нас подумает?

— Ой, ой, ой! Какие мы нежные! — Мейер сгреб толстушку в охапку и звонко поцеловал её в щеку. — Так и съел бы сладенькую пышечку…

— Садись уж, едок! — Повариха легонько толкнула коменданта тяжелым задом — субтильный Мейер покачнулся, едва не свалившись.

— Ах, какая женщина! — с чувством произнес он.

«А наш комендант еще тот «ходок», — понял Грабб, вспомнив, с какой страстью расписывал Максимилиан прелести местного борделя. — Значит, будет с кем наверстать упущенное на фронте!».

— Познакомся, Эрма, — произнес Мейер, — это — Вильгельм Грабб, наш новый учитель.

— Ой, какой худенький! — всплеснула руками повариха. — Недавно с фронта?

— Недавно, — ответил Грабб.

— Ничего, я вами займусь, — загадочно пообещала Эрма, тряхнув мощными телесами.

— А мной когда займешься, фрау Херман? — усаживаясь за стол, спросил Мейер.

— На тебя только добро переводить! — прыснула в кулачок Эрма. — Кормишь тебя, кормишь и все коту под хвост!

— Под хвост, говоришь? — Маленькие глазки коменданта маслянисто заблестели. — Тогда я зайду вечерком, моя булочка? — Он вновь игриво хлопнул кухарку по попе.

— Отстань, паразит! — по самые уши залилась краской Эрма. — Герр Грабб, вы не обращайте на него внимания. Герр Мейер у нас известный весельчак.

— Да я уже это понял, — ответил Вильгельм.

— Ой, а что же это я стою? — всплеснула руками кухарка. — Вы же голодные! Сейчас все принесут… — Она с необычной для столь грузного тела резвостью исчезла на кухне.

Через минуту она появилась, держа наперевес поднос, нагруженный парящими тарелками с супом.

— Ну вот, — едва слышно произнес Грабб, — жизнь-то налаживается.

Слегка дребезжащий звук натертой до зеркального блеска морской «рынды», заменяющей школьный звонок, возвестил о конце занятий.

— Die Stunde ist beendet, (Урок окончен) — произнес Вильгельм, убирая методическое пособие в стол.

Услышав долгожданную фразу, дежурный по взводу подскочил с места, словно его подбросило мощной пружиной.

— Der Zug! Stillgestanden! (Взвод! Смирно!) — проорал он зазубренную наизусть команду.

Курсанты, громыхнув стульями, поднялись на ноги.

— Ruehrt Euch! Abtreten! (Вольно! Свободны!), — объявил учитель.

— Свободны все, кроме курсанта Путилова! — добавил заглянувший в класс мастер-наставник Сандлер.

— Михаэль, я вам не нужен? — спросил Грабб. — Может, чем-то помочь?

— Нет, Вильгельм, спасибо! — качнул головой наставник. — Только Путилов. Weggetreten! (Разойдись!) — произнес он, повысив голос.

Сандлер терпеливо ждал, когда курсанты покинут класс. Вовка тем временем стоял возле у парты с отсутствующим выражением лица. Оставшись с Путиловым наедине, мастер-наставник уселся на уголок учительского стола и произнес:

— Садись Путилов. Разговор у нас с тобой будет серьезный…

Если мальчишка и удивился, то вида не подал. Михаэль по достоинству оценил Вовкину выдержку, когда малец уселся за парту с тем же отсутствующим выражением лица, как и минутой ранее. Сандлер достал сигарету, прикурил и, пустив в потолок струю табачного дыма. Затем он задумчиво посмотрел на курсанта, продолжающего сидеть с неестественно прямой спиной, словно по команде «смирно».

— Расслабься, Путилов, — добродушно усмехаясь, посоветовал Михаэль. — Разговор у нас с тобой хоть и серьезный будет, но неофициальный… Так сказать, «по душам».

— А о чем мне с тобой говорить, — подал голос Вовка, — да еще «по душам»?

— О тебе.

— Обо мне?

— Да, о тебе, — повторил Сандлер. — И о твоей дальнейшей судьбе.

— А чего в моей судьбе такого особенного? — с вызовом спросил мальчишка. — Она абсолютно такая же, как и у любого другого курсанта… Пса, — после небольшой паузы добавил он.

— Такая, да не такая, — покачал головой наставник-воспитатель. — Можешь мне не верить, но твоя дальнейшая судьба меня очень заботит… Есть у меня свой интерес. Куришь? — неожиданно спросил он Вовку.