"А ведь мы не к Пансионату ехали", - осенило Якушева. Всю дорогу до Вилёвска он смотрел на окружающий пейзаж с внешних камер, только вот подобных лесного массива и насыпи ему не попадались. Хотя, вспоминая то, с какой радостью Удальцов говорил о возвращении, напрашивалась мысль, что начальник решил это сделать как можно быстрее, не останавливаясь нигде на ночлег, попутно проигнорировав требования безопасности, касавшиеся передвижения по Аномальным в ночное время, да ещё и с прокладкой нового маршрута. А может, и не нового, - для него, по-крайней мере.

Артём чуть не споткнулся, когда что-то резко дёрнуло винтовку назад, но оказалось это не какое-нибудь местное страховидло, тихо подкравшееся сзади, а всего лишь кабель, соединявший оружие с броневиком. Ощутив себя телёнком на привязи, Якушев двинулся обратно. Дойти с винтовкой до выживших, обозначенных на радаре мерцающими зелёными точками, было невозможно - длина кабеля позволяла отойти от бронетранспортёра не больше, чем на двадцать пять метров, ближайший же из них находился метрах в сорока. Приходилось делать нелёгкий выбор между собственной безопасностью и... и чем? Артём решил не забивать себе голову всякой философией - по его мнению, шансы на то, чтобы выбраться из этой передряги одному, были мизерны, а Удальцов не так прост, чтобы так легко умереть. И ведь где-то ещё Завьялов должен быть. Вот уж кто-кто, а он точно должен выжить - такие люди легко не сдаются.

Винтовка легла на скамейку в салоне броневика, освободив Артёма от невольной привязи, а её место в руках занял автомат. Выстрелы в лесной чаще уже не слышались, и это мог быть плохой знак - что, если неведомая тварь, заманившая оставшуюся часть за собой, разделалась с ними по одному, а теперь тихо движется назад? Со стороны ближайшей точки донёсся стон, и Якушев прибавил шаг.

Валявшийся на земле Удальцов выглядел кучей тряпья. Защитный костюм был частично разорван, но начальник всё ещё был жив.

– Не коли мне ничего, - прохрипел он.
– Я своё уже получил. Просто вытащи меня отсюда.

"Он главный, ему виднее", - Артём схватил костюм Удальцова за наплечные щитки и потащил того к броневику. Уже на подходе к машине его комп пиликнул, и две точки на экране сменили свой цвет с зелёного на серый. Якушев, втащив начальника в салон, собрался было идти к ближайшему из тех, чья точка на радаре оставалась пока ещё зелёной, но почувствовал, как что-то схватило его за локоть.

– Не ходи, - едва не срываясь на кашель, произнёс Удальцов.
– И им не поможешь, и сам можешь гробануться.

– Почему?
– дёрнулся Артём.
– Они же живые ещё.

– Это ненадолго. Их кровососы первыми на зуб попробовали. Они сейчас почти полностью обескровленные лежат, нет у них шансов. Меня тоже хотели, но до нутра не добрались. Ты на костюм не смотри - я цел, только болит всё. Закрой вход.

– Кровососы, псевдогигант... Да что тут происходит вообще?
– взвился Артём, но дверь всё же закрыл.

Удальцов закашлялся и, опираясь на автомат, который он так и не выпустил из рук, попробовал приподняться.

– Моя вина, - ему удалось-таки наконец присесть на скамейку.
– Поторопился, выбрал короткую дорогу... Это Аномальные, это они нас выпускать не хотят. Не стоило мне лезть в Вилёвск. Нужно было, но не стоило, да только слишком велик был соблазн.

Дальше Удальцов понёс, по мнению Якушева, полный бред. Начальник говорил о какой-то расплате, о запретных местах и прочей метафизике. Артём достал сигарету, дрожащими руками её прикурил и откинулся на спинку скамейки.

"У, как тебя разобрало, - мрачно подумалось ему.
– Шок, да ты ещё что-то себе и вколоть успел. Что же делать, делать-то что?"

Комп снова пиликнул: ещё одна зелёная точка на радаре стала серой, а двойка в углу экрана сменилась на единицу. Устройству было безразлично, что других живых, кроме Удальцова, рядом с Артёмом теперь уже нет - оно с равнодушием делало работу, для которой было предназначено.

***

– Не хотел я на Первую заезжать, но, видно, судьба.

Удальцов шёл сам, хотя скажи кто об этом Якушеву прошедшей ночью, обозвал бы Артём этого человека выдумщиком и фантазёром, прибавив, для вящей убедительности, пару словечек покрепче. В голове не укладывалось, как человек, который ещё несколько часов назад еле-еле шевелился, может так быстро прийти в норму. Хотя, кто знает, - может, начальник просто виду не показывает, или ещё какую-то гадость из аптечки себе вколол.

Удальцов полночи говорил, почти не умолкая. Уставившись пустым взглядом в стену, он вещал что-то, понятное лишь ему одному. Для него было неважно, слушает его Артём или нет, и Якушев, стараясь пропускать начальничий бред мимо ушей, сам не заметил, как уснул. Порой он просыпался, когда ему начинало чудиться, что вокруг машины кто-то ходит, хотя пару раз об её борт действительно что-то скреблось, будто пытаясь прорвать когтями бронированный корпус. Ближе к утру эти невнятные хождения прекратились, начальник умолк, вырубившись на полуслове, и Артём, вымотанный чередой событий последнего дня, провалился в тяжёлую дрёму.