"Что ж у тебя, Вась, глаза такие грустные, аж у самого комок к горлу подступает, - подумалось Коле.
– Ты не молчи, скажи что-нибудь...что-нибудь..."

– Дубина, стреляй, - Удальцов поднялся на ноги.
– Эхх...

***

– Отъездился Матрас, - раздалось в динамиках у всего отряда.
– Завьялов, Якушев, ко мне на второй этаж. Прочим оставаться на своих местах. Берегите глаза, ребята.

Удальцов держал застывшего в дверном проёме Колю на прицеле. Подбежавшей по его команде двойке он жестом показал в комнату не соваться и ничего не предпринимать. Сделано это было вовремя - рука Завьялова сжимала округлый предмет, похожий на гранату.

– Это не "контролёр", - выдохнул Удальцов, - его бы я почувствовал. Да что там я, все бы почувствовали. Не знаю, кто это, но тварь точно не слабее. Никогда такую не встречал. И детекторы наши его только с нескольких метров засекли. Выдеру софтописальцев по возвращении. Со мной, козлы, кататься будут.

Коля стоял, слегка пошатываясь, подняв лицо к потолку. В его глазах читался ужас, рот же слегка подёргивался, будто бы он силился что-то сказать. Якушев попробовал было подойти поближе, но тут же был схвачен Завьяловым за рукав и резко одёрнут обратно. Ситуация была патовой: зайти в комнату скорее всего означало разделить колину участь. Неизвестное же существо, судя по всему, тоже понимало, что высунься оно в коридор, то подцепить, в лучшем случае, успеет лишь кого-то одного.

– Угробил парня, чистильщик?
– мрачно поинтересовался Завьялов.
– Совесть не жмёт?

– Пошёл ты, - со злобой бросил ему Удальцов, - он мне жизнь спас. А за совесть мою не беспокойся. Тварь меня первым зацепила, я даже сделать ничего не успел. Матрас, наверное, понял, что произошло, и меня оттолкнул, только вот сам попался.

– Ух ты, чистильщик оправдывается. А что ж ты его не оттолкнул? Испугался, что ли?
– в голосе Завьялова прорезалось плохо скрываемое презрение.

– Тупо не успел, - Удальцов отвёл глаза в сторону.
– Тварь через него сказала, что держит его на привязи. Одно неудачное движение, и он покойник. А может, он уже такой, не знаю.

– Что я вижу, - лилось злорадство из Завьялова, - бравый чистильщик не знает, что делать в такой ситуации! Это же у вас всегда просто решалось. Хлоп - и нет проблемы.

– Ты идиот, - из голоса Удальцова исчезли все эмоции.
– Просто идиот. Говоришь о том, чего не знаешь. Ручки у тебя самого, наверное, чистые-пречистые, кровью чужой не заляпанные. Думаешь, наверное, что у нас одни отморозки были, которым человека пристрелить - раз плюнуть? Ведь ты же так думаешь... А, не важно.

– Так ты меня переубеди, - недоверчиво хмыкнул Завьялов.
– А чтобы тебе лучше рассказывалось, я тебе про отряд Володина напомню. Помнишь такого?

– Ой, дурак, - вздохнул Удальцов, - ну какой же ты дурак! Ты же ни черта не знаешь кроме той лапши, которую тебе и твоим товарищам навешало на уши ваше командование! А ему, в свою очередь, навешали вышестоящие, потому что чем меньше посвящённых в такие игры, тем для него спокойнее. Я не отрицаю своего участия в расстреле володинского отряда, и, чтобы ты знал, я этим не горжусь. Но тебе же это безразлично, равно как и то, что володинские на тот момент уже были обречены. Все, без исключений. Только не спрашивай меня, где и как они подцепили чёрную оспу, на это я ответа тебе не дам, сам не знаю. Но их лица я помню до сих пор.

Завьялов будто бы задумался - забрало шлема не позволяло разглядеть его лицо.

– Но страшно не это, - в голосе Удальцова появилась потерянность.
– Мы прошли их маршрутом, делая анализы во всех мало-мальски подозрительных местах, и ничего не обнаружили. Совсем, понимаешь? То есть, где-то на Аномальных до сих пор есть место, в котором живёт чёрная оспа. Болезнь, унёсшая множество жизней, но, казалось бы, побеждённая человечеством, воскресла. А теперь представь, что будет, если эта зараза вырвется за Периметр. У меня таких историй предостаточно. Позже много могу рассказать, а сейчас у нас есть более насущная проблема.

Коля стоял всё там же и так же. Казалось странным, что держащее его на невидимой привязи существо не предпринимает никаких действий. Но не было никаких сомнений, что стоит одной из сторон сделать ход, и ответ последует незамедлительно.

– Повторюсь, это не "контролёр", - начал вслух рассуждать Удальцов.
– Те захватывают иначе, и давление пси-фоном мы бы уже ощутили. Схожесть есть, но это - только схожесть. Матрасу говорить то, что я услышал, смысла нет. Соответственно, у меня нет сомнений, что говорила именно эта тварь. И это ещё одно подтверждение моей правоты. Но что особенно плохо - я не знаю, можно ли спасти Матраса, убив его "поводыря".

– Мертвяки же не умирают...
– Завьялов попробовал было высказать идею, но тут же был бесцеремонно перебит Удальцовым.

– Мертвяки - это мертвяки, а тут видно же, что сознание цело. Тварь взяла тело Матраса под контроль, но по каким-то причинам личность его разрушать не стала. И нет никаких гарантий, что тело Матраса просто не выключится, если попробовать каким-либо образом разорвать эту связь.

– Мужики, уходите, - неожиданно произнёс Коля.
– Я сам виноват. Меня он не выпустит, я это знаю.