Так бы и предавался он меланхолии, если бы не вызов Удальцова, приглашавший к столу. Артём вяло изрёк, что, дескать, скоро будет, и нехотя поднялся.

Но при выходе из комнаты он, неожиданно для себя самого, остановился в дверном проёме. Ему почудилось, будто он оставил в комнате что-то важное. Что-то ненужное сейчас, но такое, без чего в будущем обойтись будет невозможно. Артём медленно обернулся.

Каким-то образом Бормоглот проморгал едва заметное свечение, льющееся из-под бронекостюма одного из мертвяков. Скорее всего, в тот момент свечения не было, иначе кто-то из сталкеров, вне всяких сомнений, обратил бы на него внимание. По уму, Якушеву следовало бы позвать кого-то из старших, но, неожиданно для него самого, в нём взыграло упрямство. Захотелось показать им всем, что он тоже чего-то стоит и что-то может, тем более, что со стороны компа не было никаких указаний на присутствие в комнате чего-либо для здоровья неполезного. В поисках предмета, подходящего для того, чтобы выковырять источник свечения из под жмурьих одеяний, Артём наткнулся на старое топорище, валявшееся у подоконника.

Меньше, чем через минуту, он держал в руке странного вида предмет размером с грецкий орех, походивший на косточку какого-то тропического фрукта. Косточка была прозрачной, внутри неё играли разноцветные огоньки. Артёму померещилось, будто найденный им артефакт радуется тому, что его вынули из мертвячьей одежды. Датчик излучений компа по-прежнему молчал, но, невзирая на это, Якушев всё же положил "семечко" (так он решил окрестить находку) в один из миниатюрных контейнеров для хранения артефактов, которые Бормоглот в процессе рытья рюкзаков разбросал по полу. Старшим о находке он решил не рассказывать, полагая, что те её у него отберут, а этого ему очень не хотелось - ощущение, что эта вещь в будущем станет необходимой, исчезать и не думало. На обратном пути он размышлял, как бы ему разузнать, что же такое он нашёл, но никаких дельных мыслей по этому поводу не возникало. В том, что он нашёл нечто уникальное, сомнений у него не было - в документации по артефактам, которую ему довелось читать, подобного предмета не упоминалось.

Успел он аккурат к началу ужина. Старшие, обсуждавшие какой-то вопрос, замолчали и посмотрели на Артёма равнодушными взглядами, при этом не сказав ни слова - захочет, так сам скажет. Артём присел за импровизированный стол, ещё не так давно являвшийся здоровенным ящиком, обратив внимание на то, что в нарушение всех правил на нём стоят кружки с налитым в них чем-то алкоголесодержащим.

– Борщ горючки не напасётся, - продолжил прерванный разговор Бормоглот.
– Броневики жрут ого-го сколько, а вы их только что в булочную не гоняете.

– Вопрос горючки от господина Борщевского является исключительно его проблемой, и к нам отношения не имеет, - лукаво ухмыльнулся Удальцов.
– Наш отряд в ней не нуждается. И ты даже приблизительно не представляешь, какой энергоресурс у источников питания наших машин. Могу тебя заверить, что в ближайшее время дозарядка им точно не понадобится.

– Так какие наши дальнейшие планы?
– поинтересовался Матрас, что-то тщательно пережёвывая.
– В какую жопу на этот раз полезем?

– В большую, - иронично парировал Удальцов.
– В самую большую, какую можно найти в этих краях. И я уверен, что мы будем первыми, кто побывает там за последние несколько десятилетий. Догадываетесь, о чём я говорю?

– Знаю я одно такое место, - помрачнел Бормоглот.
– Неужто мертвячий город?

– Точно так. Город-легенда, город-призрак, под названием Вилёвск, хотя на картах этой местности его не найти, - с безумным блеском в глазах ответил Удальцов.
– И поверьте мне, у нас теперь есть что предложить его жителям.

Он встал из-за стола и слегка пошатывающейся походкой направился к штабелю из нескольких длинных ящиков. Поковырялся с замком верхнего, открыл его и представил содержимое остальным.

– Энергетическая винтовка, - плотоядно усмехнулся Удальцов, уперев приклад странного вида громоздкого ружья себе в бедро.
– ВЭ210ххСК в количестве шести экземпляров, с восемьдесят второго по восемьдесят седьмой. Вещь древняя, раритетная, легендарная для узкого круга посвящённых, и настолько же неизвестная широким массам. Можно даже сказать, что пошла в серию, но... не судьба, не судьба. Я мог бы долго рассказывать о том, что она может, и каких дел ей можно наворотить, но это как раз тот случай, когда лучше один раз показать, что я и планирую сделать завтра утром. И пусть таких стволов, как видите, у нас здесь шесть штук, меня вполне устроит, если хотя бы три из них окажутся исправными. И главное в том, что я знаю, как заставить их работать. Поверьте мне, вам понравится, и завтрашний день вы запомните надолго.

– Твою ж мать, - только и сумел выдавить из себя Матрас.

Идея отправиться в Мёртвый город ему очень не понравилась, вот только мнение его, по традиции, никому не было интересно.

Глава 6.

– Ну что, мусик, готов гусик?

Борщевский с суровым видом склонился над столом, за которым восседали Кузя и Гусь. Хотя сказать, что восседали оба, было бы некорректно: Гусь, скорее, на столе возлегал, уткнувшись лицом в пустую тарелку.

– Гусик готов, - промычал сам обладатель имени, - Напрочь. В хлам.

– О, Борщ, - обернулся в сторону Борщевского снулым взглядом Кузя, - а мы тут того... этого...

– Что-то отмечаете? Но это не важно... Зачем Гуся споил, изверг?
– взревел Борщевский.

– Филиппыч, ну ты чего?
– ошеломлённо выдавил из себя Кузя.
– Мы не отмечаем, а принимаем лечебные процедуры.

– Это которые полезные в малых дозах в любых количествах?
– по виду Кузи Борщевский сделал вывод, что тот умудрился где-то нашкодить, но, судя по всему, по мелочи, иначе бегали бы все вокруг как ошпаренные.