— Маргит, можно вас на секундочку? — подозвал я ротмистра. — Слушайте, Маргит, нельзя оставлять шаману эту личинку. Зачем она им теперь? Зверюку вы убили. Откуда возьмутся новые? Помогите мне, пожалуйста, забрать ее у колдуна, а? Раздавим ее тут же и будем спокойно спать. В конце концов, я спас его мальчика… Надеюсь, что спас. Он нам несколько обязан, так ведь?

— Тут не моя компетенция, — пожал плечами гвардии ротмистр. — Пусть Шоймар решает. Это его прерогатива, вести переговоры со встречными племенами. Я — человек военный. Если Жуж Шоймар прикажет, для блага экспедиции, пришибить этого жука… да хоть все племя этих дотороров… я выполню.

— Но если мы сейчас не заберем, то вообще не заберем! И не прикончим! — Я был в отчаянии.

— Не моя прерогатива, — упрямо повторил Маргит Йо. — И, вообще-то, не ваша, Дар, уж извините за прямоту.

Ну и что мне было делать? Броситься на ротмистра или на колдуна Кадидадаллу со скальпелем?

Моя шерстистая сущность не знает точно, правда ли собаки — наши туповатые родственники, или все же Большая Мягкая Лапа из Пещеры скатала их когда-то независимо? Помещенная в круглую голову внутренняя память поколений начинает запутываться уже на пятом уровне; десятый проглядывает совершенно не резко, все там смешано до предела. И то сказать, каждое новое поколение — это умножение на два. Через два уже четыре, потом восемь, и на четвертом уже шестнадцать. В этом плане десятичное счисление народа людей выглядит каким-то издевательством над арифметикой. То же мне вундеркинды выискались! Сами без своих бумажек даже о собственном бытии ничегошеньки не помнят, а туда же, учить. У нас в десятом поколении число уже неохватное, и спасает вообще то, что любая стая народа сама по себе меньше в количестве. Начинаются переплетения кружев предковой цепи. Тут попробуй разберись, кто от чьих тетей-дядей. Некоторые из туповатых отпрысков народа так путаются, что порой воспоминания своих собственных сущностей принимают за чужие, предковые, а чужие, столетней давности, за свои. Таких иногда лечат обласканные Большой Лапой, но нечасто. В принципе, это для самосознания важно, кто твои предковые сущности, а для того, чтобы скопом в поход за дичью ходить, и так сойдет. Польза для стаи однозначна и от дурачков круглоголовых.

И вот опять же о дурачках. У собак никакая предковая память в голову не зашита, это уже по приплюснутому лбу видно, даже без человеческого микроскопа. Так что любой их умник-разумник, это что наш распоследний дурашка. У этих то ли родственников, то ли неродственников мозги заточены только побрехать на проезжающие машины, да на чужих потерявшихся нюх-нюхалок. Ну, еще кость закопать, потом выкопать, удостовериться в наличии и снова закопать. Примитивный разум. То есть, что закопал — помнит, а вот откапывал уже или нет, как-то не очень.

Именно из-за этого их примитивного мышления моя четвероногая сущность и сообразила как-то использовать такую родню в новом качестве — ходячих консервов. Все просто. Пользуешь третий глаз, приманиваешь к себе и заставляешь шустрить следом, пока надобность не отпадет. В плане, двигать лапками. То есть, когда уже пора за этот ужин ходячий приниматься всерьез. Оно, конечно, не самый вкусный вариант, не лучше человечины, но зато тащится следом, что тот прицеп с бензином у людских «зубоскалов», когда они не в бою, а колонной по своим тылам волочатся.

Пожалуй, только благодаря этим самобегающим, виляющим хвостиком родственникам, моя четырехлапость и умудрилась пересечь два препаршивейших участка. Пустыня — не пустыня, не поймешь, что это и было. Но питаться там ничем местным было просто-таки нельзя. Все отравлено на годы вперед. Конечно, трем глупым родственничкам, коих прихватила с собой моя звериная сущность на запас, эти долгосрочные отравления «по барабану», если попугаить по-человечьи. Пришлось их головой бодать, дабы крыс отравленных выбросили, а не запихивали в пасть, друг у дружки отнимая.

А пустыня — дело серьезное. И попался там, уже в середине пути, когда консервы ходячие сохранились только в одном экземпляре, странный, засыпанный слежавшимся песком город. Старый-старый, пожалуй, подальше, чем десять поколений, во времени задвинутый. Но дело не во времени. Просто повеяло от него неким родным духом. Будто неожиданно подвинулась к моей лапной сущности сама Большая Мягкая Лапа из Пещеры. Развеялась в моем иссушенном жаждой мозгу некая поволока. И встали воспоминания предков где-то из четвертого-пятого поколения вниз. Нашла тогда стая в заросших джунглями предгорьях останки некоего города народа людей, охотилась некоторое время в его окрестностях на змей и ящериц. И был тот разваленный город точь-в-точь как этот, или очень сильно похож. Но раз уж сама Лапа нагрянула и кивнула, то все же родственен тот город тому, что здесь. Хотя что моя звериная сущность видела-то? Зубцы из песка торчащие, да ямы симметрично разнесенные и прямоугольные, вроде как пристало у народа людей.

В тех развалинах моя звериная сущность немного вздремнула. Правда, когда насытилась и напилась. Толстоморд, зараза, исхудал донельзя, но вот крови внутри было все-таки в достатке. Удалось вволю насосаться.

Толк от дальних родственников все-таки случается.

Вообще-то о чем говорить? Наши славные ряды крепки и спаяны, как никогда. Мы грохнули и сняли шкуру с чудища, никогда и никем ранее не виданного. Если какие-нибудь марайя о нем когда-то и слышали, тем лучше. Отныне мы для них не просто работодатели и пришельцы из волшебно богатой страны, а почти боги. Пусть смотрят снизу вверх и преклоняют колени. Быть может, даже рабам отныне не так обидно. Их господа все же не абы кто, а самые удачливые охотники на Сфере Мира. Так еще и заботливы, как мамаша, ведь зверя укокошили не только для собственного комфорта, но и для общей безопасности, а значит, и всяких двуногих носильщиков тоже. Надобно ценить, что хозяева не дают в обиду свое прикупленное ходячее имущество.

Основной состав? Ученые-добровольцы, военная элита, трудящая ноги буржуазия, мечтающая попасть в главную лигу Денежных Мешков? О, все эти тоже в фазе эмоционального подъема. Шагают бодро и в ногу. Мачете, прорубающие путь, так и свистят. Еще бы им не свистеть. Благодаря нашему ручному гению Жужу Шоймару отныне мы движемся не просто абы как, типа в поисках края Сферы Мира. Теперь с нами надежный проводник. Нет, разумеется, Дьюка Ирнац не получил расчет. Он по-прежнему при делах. Просто теперь у нас в контингенте еще и представитель дотороров. Поверенный самого шамана и величайшего танцора джунглей Кадидадалло, а по убеждению нашего начальника, уж не пойму, истинных или наигранных, еще и прямой потомок рибукаров. Короче, у экспедиции всё в полном ажуре. Так что, во имя Неизвестных Отцов, Большой Науки, Бизнес-плана… в общем, кто во что горазд, или выбирай по душе… мы обязуемся двигать вперед без проблем. Ура! Слава Мировому Свету! Слава императо… Извиняюсь, вырвалось от жары. Слава Неизвестным Отцам!