– В чем я могу помочь тебе, Саша?!
– Самоотверженно выпалила идиотка.

– Ты можешь мне помочь доделать этот ремонт, дорогая!

– Конечно-конечно! Ради тебя я готова на все! Я горы ради тебя сверну!

– Нет - нет, - испугался урод, - ничего сворачивать не надо! Надо всего лишь сделать ремонт.

– Да-да-да! Только скажи, что нужно сделать, я обязательно сделаю, Саша!

«Так! Прекрасненько! Машина поехала, - думал про себя мелкий пакостник, - сейчас ей замазку в зубы, штукатурку, олифу, краску - и пусть все как надо делает! На дурака не нужен нож: ему с три короба наврешь - и делай с ним что хош».

– Так, вот, давай здесь подмажь, тут вот штукатурку надо восстановить. А здесь проолифить. Так…

Холмогорцев ходил по всей квартире и везде указывал, где и что нужно сделать. А Рыба как бесплатная раб-сила ходила за ним и подобострастно внимала каждому его слову. Теперь нереализованная сексуальная дурь стала хорошим подспорьем ей в работе. Ведь не будь у нее этой дури, то, и горы бы сворачивать ей не хотелось бы. Она бы не ринулась на баррикады, строить ебучий коммунизм. Ей не хотелось бы рожать, создавать семейку и всю жизнь срабатываться на нее до самых костей.

* * *

Получив «ц.у.» от своего «принца» Рыба кинулась пулей наводить марафет в квартире. Холмогорцев же ходил из угла в угол и только поплевывал по сторонам. Дело начало спориться и от сердца у него отлегло.

«Уф! Я спасен!
– Мысленно утешал себя он.
– Теперь-то уж эта фанатичка вылижет мне всю квартиру как надо!»

Ему стало настолько смешно, что он еле сдержался, чтобы не расхохотаться «в голос».

– А что ты такой веселый, Саша?
– Спросила его Рыба.

– Я просто радуюсь, что ты у меня такая замечательная!
– Слащаво произнес он.

«Вот! Это уже начинает случаться!
– Обрадовалась идиотка.
– Да, Саша именно тот, о ком я так долго мечтала. Это Он! Он! Он!»

Видя то отождествление и идиотизм, с которым Рыба взялась за работу, Холмогорцев все-таки не выдержал и захохотал.

Рыба тоже стала весело хохотать, сама не зная от чего. Видимо гормон хуякнул ей в башкень.

Поняв, что шутки плохи, Холмогорцев заткнулся, делая вид, что тоже что-то ремонтирует. Но Рыба еще добрых минут пятнадцать продолжала активно радоваться, а потом неожиданно ее хохот перешел в протяженный ебанутый вокализ. Рулады стали разливаться на всю комнату.

– А-а-а-а-а!
– Доносилось во все концы квартиры на все лады.

«Так! Это уже не порядок.
– Струхнул поганый лавелас.
– Тут уж точно все услышат соседи, а потом донесут жене. Так, чем бы ей занять рот? Так - так - так! А! Придумал! Пусть мой болт сосет. Как раз я уже за день восстановился!».

– Рыбуля! А, Рыбуля!
– Начал он ласково подвалил к ней.

– Что, дорогой?!

– Ты знаешь, я хотел тебе сказать…

«Так, - тут же стала лихорадочно думать дурица, - сейчас он мне скажет что-то особенно важное. Он с таким волнением говорит».

– Нет, я хотел… хотел попросить тебя…

Рыба вся в напряженном внимании обратилась к нему.

– Послушай, у меня к тебе небольшая просьба. Та не могла бы сделать мне минет? Я тебя очень-очень прошу!
– Униженно заискивал хитрый плут.
– Ты знаешь, ты такая замечательная! Ты такая необыкновенная! Ты мне с самого первого раза понравилась!

Рыба тут же при этих словах размякла, растеклась как жидкий понос и уже была готова на все, даже жрать гавно.

Как завороженная сомнамбула она слушала хитрого лапшеплета, открыв рот. А он, конечно же не долго думая, поставил ее на колени, расстегнул ширинку и вытащил из своих парток сморщенный вонючий обрубок. При виде этого зрелища у Рыбы подкатило к горлу и ее потянуло блевать. Но внутренний поганый голосочек нашептывал ей совершенно другое: «Но ведь это же надо сделать из-за любви! Он же тебя просит. Надо помочь человеку. А тем более, он тебе такие слова сказал! Ну же! Давай! Это ради любви!»

Пока рыба сидела в раздумьях, Холмогорцев бешено соображал, как же заставить ее все таки сосать свой хер: «Так! Если она сейчас это не сделает, значит уже не сделает никогда. Ага! Надо ее побуждать и подхваливать. Я знаю, бабы падки на лесть. А, ну-ка, вот так еще попробую!»

– О, Рыбонька, возьми его в ротик, хорошая моя! У тебя такие удивительные губки! Ты вообще такая изумительная. А волосы у тебя… Прошу тебя, Рыбуля, возьми его в ротик.

– Как это?
– Притворилась «шлангом» Рыба.

– Ну вот так. Губки вытяни, ротик открой пошире и бери! Я знаю, у тебя это здорово получиться.

Рыба с упованием и в то же время с отвращением приблизилась к хую и встала в столбняке. Тогда ее «принц» сам взял в руки свою пипетку и вставил ее Рыбе в рот. «Ну, давай же, давай! Че тут сложного? Соси себе, да соси как соску!» - Лихорадочно думал он.

«Я должна сделать это, - завнушивала себя Рыба, - ради своей любви, ради своего же счастья! Я просто обязана! В концов-концов это не так уж и противно. Партизан, я слышала, заставляли гавно жрать, а тут всего-то делов!... Дак это же все пустяки, ведь это же для моего же счастьица!»