вибрацию, продолжил свой трудный путь. Внезапно с огромного дерева с шумом сорвалась большая черная ворона и, громко хлопая крыльями, пролетела над головой Рулона. За ней летело еще две, заполняя тишину своим резким карканьем. Осмотревшись кругом, он увидел рыжую белочку, ловко взбирающуюся по толстому стволу высокого кедра. На мгновение она остановилась и посмотрела вниз. Рулону даже показалось, что она смотрит на него. Понаблюдав еще минут пять за жизнью лесных обитателей, он отправился дальше.

***

Рулон все ехал на лыжах по тайге. Солнце клонилось к закату. Нужно было сделать привал на ночь. Остановившись в уютном месте с хорошей энергией и расчистив снег, он, наломав веток, разжег большой костер.

***

Костер догорал, Рулон сгреб все угли в одно место и расчистил землю. Она уже успела прогреться, и от нее поднимались легкие клубы пара. Нарубив еловых лап, он наложил их на эту теплую землю, приготовляя себе ложе для ночлега. Оставив маленький костерок, он лег на это ложе, соорудив небольшой шалаш, и быстро погрузился в сон. В сновидении к нему явилась прекрасная девушка в традиционном алтайском одеянии.

— Я Умай — Богиня Земли. Я языческая мать твоих предков, я — Мать-Сыра земля, возьми ж меня и владей мной. Я твоя, — с этими словами она скинула свое одеяние и предстала нагой перед Рулоном.

Они стояли вдвоем на свежевспаханном поле. Умай протянула к нему руки, и ее волосы внезапно распустились из тугих кос и покрыли все ее тело до пояса.

— Догони же меня! — крикнула она и, быстро повернувшись, побежала.

Рулон бросился за ней и обнаружил, что он является огромным быком. Он долго бежал по этому бескрайнему полю, пока не овладел ей прямо на мягкой, слегка влажной земле. Войдя в ее лоно, он почуял могучую силу, входящую в него, — силу самой земли.

Очнувшись, он понял, что это знак его удачи, что сегодня он найдет стойбище шамана. Рулон лежал, смотря в небо. В нем виднелась Полярная звезда, просвечивающая через ветки шалаша. Вскоре забрезжил рассвет, и путник стал собираться в дорогу.

— Умай, Умай! — повторял он. Хозяйка тайги является охотникам перед удачной охотой, поэтому, собираясь в лес, они несколько дней не спят с женами, чтоб накопить силу и совокупиться с Умай, дающей удачу.

Встав на лыжи, посланник Ашрама побрел по пробуждающейся тайге, которую уже хорошо освещало холодное зимнее солнце.

Древние охотники знали истину. Они понимали, что пустая трата сексуальной энергии приведет к невезению, а накопление силы и направление ее на свою цель принесет удачу. Однако, несмотря на большую озабоченность сексом, мыши совсем не умеют пороться.

Бубен Шамана

Яранга, сооруженная из оленьих шкур, одиноко возвышалась в бесконечной равнине. Непроходимые сугробы со всех сторон окружали ее, и лишь небольшое пространство вокруг жилища шамана было примято здешними обитателями, собаками и оленями. Олени стояли недалеко от яранги. Длинные ветвистые рога свидетельствовали об их почтенном возрасте. Чистые пятнистые шкуры блестели на солнце. Тут же рядом обитали и лохматые собаки, которые встретили его дружным лаем. Они лаяли и резвились, радуясь возможности отдохнуть от своих упряжек, валяющихся тут же неподалеку.

Подняв полог яранги, вышел старик. Состис сразу понял, что это Алтай Кам, о котором ему говорили еще в преддверии. На нем была теплая меховая шапка, закрывающая лоб до бровей, теплое шаманское одеяние из кожи и меха со множеством интересных металлических предметов, колокольчиков, тонких пластинок, медальонов с различными изображениями — все это создавало звон при каждом движении шамана. Алтай Кам внимательно изучил своего гостя проницательным взглядом темных глаз, над которыми нависли густые черные брови, отбрасывающие тень на половину лица.

— А, это ты, Рыбья Кость, — приветствовал он Рулона, — заходи, заходи.

Сняв лыжи, путник прошел в ярангу и расположился у очага, грея у огня замерзшие руки. Все здесь казалось таинственным, наполненным какой-то особой жизнью. Пылающее пламя, казалось, исполняло мистический танец, созданный духом Огня.

— откуда вы знаете моё детское прозвище? — удивленно спросил он.

— Я, брат, много чего знаю. Эта кличка самая шаманская, — ответил старик, подкладывая дрова в очаг. — Солнышко-то садится, скоро начнем камлание.

Спрошу духов о твоей доле, суждено ли тебе принять шаманство. Зимой-то оно труднее дается.

Тем временем в яранге распространился резкий запах жареного мяса, который напомнил Рулону о чувстве голода.

— Как там ученик Гесера? — спросил шаман о Джнан Аватаре.

— он передавал вам привет, Алтай Кам, — почтительно ответил шаману Рыбья Кость.

— Снимай верхнюю одежду, давай подкрепимся перед камланием. Много силы тебе нужно будет, — сказал старик и подал Рулону кусок жареной оленины и густой чай из трав.