Сын старика снова спустился на Среднюю землю и вынес оттуда другую белоликую женщину. Ее тоже запрятали, уменьшив предварительно в крошечное насекомое земли, у среднего столба юрты. Однако опять послышались звуки бубна и пение шамана. И на этот раз шаман нашел запрятанную женщину, раздробив столб, где она находилась, и унес ее вниз.

Сын старика спустился в третий раз и вернулся с той же женщиной. На этот раз верхние Духи заранее приготовились: у выходного отверстия зажгли костер и, держа в руках горящие головни, стали рядом. Когда показался в отверстии шаман, они, ударяя головнями, спровадили его обратно на землю.

Наконец я, лежащий в гнезде третьего года, слышу раздавшийся голос старика: «Года его исполнились, то наше дите низриньте вниз, на Среднюю землю, пусть внедрится в женщину с именем, данным нами, — Алтай Кам — и имя это всуе да не произносите в священный месяц!» («Аар саарга аатаммат»).

И вот с песнями и благословениями низринули меня вниз на Среднюю землю. С этого момента я потерял сознание и не помнил, где и как пребывал. Только вступив в пятилетний возраст, восстановил я все в памяти, вспомнил, как раньше родился и жил на земле, как возродился наверху, как был я там очевидцем явлений шамана.

Семи лет отроду я был одержим Духами, невольно воспевал и был рассечен на служение, восьми лет стал шаманить — совершать священную пляску, девяти лет был уже известен, обо мне ходила молва, а двенадцати лет стал великим шаманом.

Оказалось, что я родился в пятнадцати верстах от того места, где жил в первое свое рождение, жена моя уже вышла замуж; побывал и у своего прежнего брата; тот самый пегий жеребенок, который родился в год моей смерти, уже стал знаменитым конем. Родные не узнали меня, а я сам не сказал ничего.

Однажды летом один хозяин устроил праздник «ысыах» — освящение кумыса, — сопровождавшийся обрядом вознесения вверх Души конного скота. Я

встретился там с тем самым шаманом, который поднимался наверх, когда я лежал в гнезде. Тот меня сразу узнал и говорит: «В первый раз я в качестве помощника помогал шаману «поднять» Душу больной женщины и видел, как ты, лежа в гнезде на девятом суку, сосал своего Мать-Зверя. Тогда ты выглянул из гнезда».

Услышав эти слова, я сказал: «Зачем разглашаешь секрет моего рождения?» В ответ на это он возразил: «Если питаешь на меня злобу, то уничтожь меня. Съешь. Я воспитывался раньше на восьмом суку той лиственницы, где воспитывался и ты. Я снова должен возродиться, воспитавшись у Хара-Суоруна» (Черного Ворона).

— Чем выше воспитывается шаман, — сказал Алтай Кам, — тем он сильнее в мире небесных Духов. Чем ниже он воспитывается, тем сильнее он в мире Эрлика. На средних же ветвях мирового дерева самые слабые шаманы.

Шаман имеет особенно сильный Кут и свободно парящий Сюр, не привязанный к земле, как у других людей. Чтобы стать шаманом, человек не только должен быть сильным, но он не должен иметь земных привязанностей к детям, семье, деньгам, не бояться смерти. Тогда его Сюр-двойник будет легким и сможет совершать шаманское путешествие в мирах сновидения. Во время сна Сюр каждого человека просыпается и летает, путешествуя в сновидении, переносясь то в прошлое, то в будущее. Во сне без сновидений он отправляется в мир непроявленного, в мир Тенгри. Когда шаман днем будет помнить, что так называемая реальность — это только миг между сновидением будущего, переходящим в мир прошлого, он сможет помнить во сне, что спит.

— А разве реальность не существует? — спросил Рыбья Кость.

— Существует. Только мгновение, — Алтай Кам усмехнулся, подложив дров в огонь, — и вот уже то, что только что было, исчезает и остается лишь в памяти, только в мире Эрлика. Все же мечты и желания человека, воплощаясь, становятся настоящим и затем начинают видоизменяться. Вот ты раньше был младенцем, теперь ты взрослый и твое младенчество — только память. Твоя же старость пока не существует в настоящем, но она уже есть в будущем. Человека окружает мир сновидения, но он не понимает этого, он не понимает, что все его мысли, вся память и мечты — это мир сна. И чтобы свободно путешествовать в нем, ты должен осознать, что все это сон, и помнить во сне, что ты спишь. Тогда ты не умрешь после смерти, но будешь жить так же, как ты живешь в сновидении, имея свободу путешествия по мирам. Иначе ты окажешься в мире Эрлика под гнетом своих страстей, привязанностей и страха. Свободный полет тебе будет неведом. Когда же ты будешь себя осознавать во сне без сновидений, ты станешь полностью свободным от этого мира форм, мира смертей и рождений. Ты постигнешь мир Тенгри-хана. А вот теперь послушай еще одну историю.

Сыновья Бога белого и черного

Давно в старину в одном улусе жил один очень богатый старик по имени Юёдэй Угаалаах. Он имел девять сыновей, из которых восемь уже были женаты. Некоторые отделились от отца, а некоторые жили при нем. Младший из них, последний плод матери, был самым любимым сыном. Он был еще холост.

В этом же улусе, но далеко от упомянутого богача жил другой богач, который в своем наслеге был князем и одновременно слыл за конокрада. Тот имел сына и дочь. Юёдэй Угаалаах младшему сыну сговорил дочку этого старика за очень дорогую плату и подарки. Хотя весь договоренный калым был выплачен сполна, но старик-тесть медлил со свадьбой и выдачей своей дочери, выдумывая разные дополнительные подношения-подарки: «разжатия челюстей» и тому подобное, которые тоже аккуратно доставлялись ему.

Однажды весной у Юёдэй Угаалааха ожеребилась молодая перворожавшая кобылица. Жеребенок-самец бело-пегой масти имел гриву, которая росла по

хребту, вплоть до основания хвоста. Жеребенок был настолько слаб, что не мог подняться на ноги. Старик-хозяин, получив первую весть о появлении такого особенного жеребенка, обрадовался.

— Я родился по предопределению самого Юрюнг-Айыы-Тойона и считался его сыном. Это, наверное, он сам даровал мне, так же, как мы наделяем невесту приданым — имуществом и живым скотом, идущим на поводу. Этот слабый жеребенок вплоть до самой осени, пока не пожелтеет и не засохнет трава, не поднимется на ноги. Старательно ухаживайте за ним, на руках подносите его к матке!