— откуда ты все это знаешь? — спросил Рулон.

— Сначала от своего Учителя, а потом сам все это увидел. Только немного иначе, чем он мне рассказывал. И ты все увидишь по-другому, потому что каждый человек, а тем более шаман, входя в общение с этим миром, изменяет его, и нет одинаковой картинки мира для всех.

Молодой шаман потом не раз перечитывал свои записи, и каждый раз он понимал их все глубже и глубже. На бумаге были не просто слова и названия, а сама суть Знания. Как-то само собой получалось, что, читая, снова и снова он погружался в эти образы и видел их воочию.

Вся весна прошла в беседах с Алтай Камом, приношениях жертв разным

Духам.

И вот наступило почти лето, стало тепло, и шаманы все чаще и чаще проводили весь день под открытым небом, а иногда и ночевали под звездами. Рулон помногу оставался один, чтобы попрактиковаться в общении с духами, не пользуясь помощью Алтай Кама.

Эти три дня он жил в пещере один. Недавно по просьбе Алтай Кама была устроена охота на кабаргу, из желез которой получался мускус, сила которого излечивала самые страшные болезни. Самый маленький в мире олень питался уснеей — целебным лишайником, который растет только при очень свежем воздухе исключительно на здоровых деревьях. И вот, когда Рулон сидел в засаде и ждал кабаргу, сквозь ветви кустов он разглядел небольшое отверстие в скале. Это оказалась пещера. После охоты Рулон не сдержался и, бросив добычу у входа, забрался вовнутрь. Пещерка очень походила на домик. Сначала он с трудом прополз по узкому коридорчику, а из него попал в небольшую круглую комнатку, и, что удивительно, там было окно. Тоже круглое отверстие в стене. Молодой шаман не удержался и выглянул в него. Сразу вниз резко обрывалась отвесная стена скалы, метров на сто вглубь. Трогательным было то, что на небольшом выступе около окна рос хрупкий красивый цветок. Внутри комната была сразу готова для жилья, сама скала сделала в пещерке скамейки, кровать и даже углубления, похожие на полочки. Пещера так очаровала Рулона, что он решил вернуться и пожить в ней в полном одиночестве.

Вернулся он туда сразу, как только отдал оленя Алтай Каму.

Вот уже четыре дня Рулон здесь живет. Скала то ласково окутывала его, то давила всей тяжестью горы. Еды он с собой не взял, и, увеличиваясь, чувство голода усиливало его чувствительность и восприимчивость. Утро начиналось с беседы, собеседником был цветочек. Они стали друзьями, и молодой шаман благодаря этому понял, что такое дождь, какая бывает земля и самое главное — что цветы и растения вообще очень разные. Конечно, он знал и раньше, что мох — это не дерево, но, оказалось, главная разница — в их характере, уме, чувствах. Самые умные — это деревья, они живут дольше других и ближе к солнцу. А глупее всех трава, хотя и среди неё есть разные травинки. Например, его друг — цветочек — был очень высокоразвитым существом, он сам выбрал место своей жизни и был своеобразным отшельником среди растений. До него не долетали пчелы, и поэтому его пыльцой никто не опылен, он не борется за место под солнцем, все свои силы тратит на размышления и самосовершенствование. По его

убеждению, самое сильное, что есть в мире, — это красота. Существо, которое смогло осознать красоту Вселенной в целом и каждой частицы в отдельности, уже постигло сущность истины.

Рулону было очень интересно — на это время он из шамана превратился в ученика цветка.

Выглядело все очень забавно, но относился Рулон ко всему, что говорил цветочек, очень даже серьезно.

Молодой шаман уже перестал считать время, когда к нему неожиданно влез Алтай Кам.

— Учитель, как ты нашел меня? — очень удивился Рулон.

— Да невелика трудность, я знаю тебя, знаю горы, и, наконец, я же шаман. Здравствуй, — и Алтай Кам почтительно кивнул головой.

— Здравствуйте, — ошарашенно ответил ученик, так почтительно с ним ещё не разговаривали здесь.

— Да я не с тобой, хотя и тебе здоровья, я с Тендалой.

— Кто это?

— Да это же цветок в твоем окне. Ты что, не проявлял ему почтения? Это непростительно, это очень значимое существо в этих горах. Будет замечательно, если ты дорастешь до него лет через сто.

Рулон молчал и только моргал глазами. Он-то размечтался, что сам достиг такого уровня, что понимает язык цветов, а оказалось, что цветок достиг уровня понимания человека.

— Вылезай, ученик, ты мне нужен, — поторопил старый шаман.

Из коридорчика доносилось его недовольное ворчание, что, дескать, заставляют почтенного старца лазать по крысиным норам. Следом двинулся и Рулон. Когда, обдирая ладони об острые камни, он появился на поверхности, в глаза ударило яркое солнце, а тело почувствовало тепло. Он даже забыл, что, несмотря на окно, в пещере все равно были холод и сумрак. Как только глаза привыкли к солнцу, он увидел рядом с учителем молодую незнакомую женщину.

— Добрый день, — потупив глаза, сказала она.

Судя по всему, женщина стеснялась и побаивалась его.

— Вот, Рыбья Кость, это Лена, она пришла к тебе.

— Ко мне? — вытаращил глаза Рулон. — Да я же её в первый раз вижу.

— А это и неважно, она, по правде, пришла ко мне, но поможешь ей именно ты.

— Но почему я? И чем я ей смогу помочь?

— Хватит болтать, — сурово остановил его Алтай Кам, — ты шаман, понимаешь, твоя задача помогать людям, иначе зачем ты им вообще нужен? В тебе сила рода, который принял тебя, сила этих гор. Чтобы получать её ещё больше, нужно отдавать. Отдавать, не жалея своего сердца, силы, своей души наконец. Только отдавая, ты можешь получить. Понял?

— Да, Учитель.

— Ну вот, Лена, скажи ему, зачем пришла?

Лена стояла, все также потупив глаза, и теребила в руке угол своей кофточки. Было видно, что она не только волнуется, но и стесняется. Наконец её глаза встретились с глазами Рулона.

— Я хочу ребенка, очень хочу, а врачи говорят, что я бесплодна. Уже пять лет мы бьемся с мужем над этой бедой, где я только не лечилась: и в государственных больницах, и в платных, и у экстрасенсов, и у бабушек, но все бесполезно. Понимаете, мои родители живут в Кара-Коле, а я давно уже в городе, мать написала мне о шаманах, и вот я здесь. Вы — последняя надежда.