В подземном мире Рулон решил не летать, а идти. И дойдя до вершины какой-то горы, он увидел девушек. От неожиданности Рулон остолбенел. Несколько голых девиц увлеченно играли, бегали друг за другом и громко смеялись. Они были очень красивы, луноликие лица, черные как смоль волосы почти до пят, точеные фигурки, очень ловкие и грациозные в движениях, они просто пригвоздили Рулона к месту. Любоваться красавицами можно было бесконечно, но нужно идти

дальше. И Рулон тихо-тихо, чтобы не вспугнуть девушек, отправился в путь.

— Эй, сестры, кто это? — раздался звонкий голос за спиной.

— Ах, красавец, кто ты, как тебя зовут? — на разный лад загомонили девушки, постепенно окружая Рулона.

Он не отвечал, но и идти дальше не мог. Перед ним мелькали разные, но красивые лица и тела.

— Фу, какой молчун, — надула губки одна, — слушай молчун, а оставайся

с нами.

Рулон попытался пойти дальше.

— Да-да, оставайся, — подхватил хор голосов.

Толпа девиц обступила шамана плотнее; мягкие, нежные руки касались его, волосы, пахнущие травой, оплетали, а горячие губы целовали. И тут Рулон не выдержал, он включился в игру, ловил девушек, целовал их, ласкал разгоряченные тела. Его мужское начало взбунтовалось, он уже думал только о женских ласках и даже забыл, где он, куда и зачем идет. Вот только свое имя так и не назвал, хотя сестры хотели его узнать.

Это были дочери Эрлика, и они могли, узнав имя шамана, навсегда оставить его в этом мире. И когда Рулон почти потерял память и волю, что-то сильно укололо его в спину, а девушки отпрянули от него. Укол вернул шаману память в одно мгновение. Дочери же Эрлика стояли с перекошенными от злобы лицами и уже не казались столь красивыми и желанными.

За спиной человека тоже стояли девушки, но в светлых одеждах и молча, не мигая смотрели в упор на дочек Эрлика. А те, с ненавистью отвечая на взгляд, отступали все дальше и дальше. Спасительницы Рулона были дочерями Ульгеня, их символы были у него на спине. Оставив девушек, шаман побрел дальше. Времени он не различал и шел, может быть, несколько минут, а может, и лет, и вышел к болоту.

Бескрайнее болото, зловонное, с поднимающимися из глубин пузырями, противно хлюпающими на воздухе, с чахлой желтой травой, оно совсем не понравилось шаману. Но что-то звало его именно за болото, а обойти его было невозможно. И он пошел по болоту, но давалось это с трудом. Было ощущение, что спишь. И снится тебе сон, в котором нужно быстрее убежать от опасности, но ноги отказываются подчиняться, а тело становится очень тяжелым. Так было и здесь. Тело Рулона стало просто свинцовым, а ноги ватными, и он стал погружаться в болото. Страх сковал шамана, надо что-то делать. Потом стало все равно, он даже получал удовольствие от того, как теплая липкая грязь поднимается все выше и выше.

Внезапно откуда-то из глубины памяти всплыл образ барона Мюнхгаузена, о котором он часто читал в детстве. Барон яростно схватил себя за косичку и выдернул из болота. Тогда, в детстве, маленький Рулон только посмеялся, а сейчас понял, что даже детская книжка может быть полезной в таких ситуациях.

Правда, косички на голове не было. Тогда шаман представил, как вся энергия его тела устремляется вверх к голове. Тут же он почувствовал, как голубоватые потоки света заструились по ногам и рукам вверх, потом от паха к голове, а там они влились в птичьи перья на шапке. Вмиг перья затрепетали, превратились в крылья и стали вытягивать человека из трясины. Болото неохотно отпускало

свою добычу. Но сантиметр за сантиметром Рулон освобождался. И вот с громким чавканьем болото отпустило его, и трясина опять сомкнулась. Крылья понесли его дальше, на другую сторону. Лететь было не так уж и просто, на это требовалось много сил. Шаман продолжал удерживать свою энергию в крыльях, он не хотел тратить много сил и только несколько десятков сантиметров отделяли его ноги от трясины. Еще немного усилий, и болото кончилось. Рулон с удовольствием опустился на ноги, крылья на шапке тут же стали опять мертвыми.

Было приятно ощущать вес тела на ногах, может быть, даже не столько приятно, сколько привычно. В голове закрутились размышления о том, почему привычное нам приятно и что первостепенно. Он так увлекся этими рассуждениями, что забыл, где находится, что стоит он на краю болота мира Духов и ему нужно идти дальше.

Но тут что-то внешнее вывело его из раздумий. Какая-то чужая воля настойчиво проникала к нему. Рулон чувствовал, как в спину вбуравливается что-то равнодушное, но жадное, и это было опасно.

Он резко развернулся и увидел коз. Пять вполне обычных белых коз, которые паслись у кромки болота, где такая сочная и вкусная трава. Удивительно, но ощущение опасности исходило от них. Козы стояли неподвижно и смотрели на чужака, потом они подошли на шаг ближе, неприятные ощущения усилились, еще ближе, стало почти больно. Козы медленно приближались, Рулон уже плохо ощущал свое тело, его до краев заполнила боль. Он смотрел в глаза коз, а вот их глаза совсем не походили на козьи, это были глаза с вертикальными узкими зрачками, как у змей. И внутри, в его груди, свивалась клубком пятиглавая змея, кусая сердце, легкие, принося все новые и новые мучения. Но нужна змее Душа, и Рулон знал об этом, ещё немного и какая-нибудь из голов сможет найти Душу и съест её, тогда если и останется Рулон жив, то шаманом быть не сможет или не вернется в мир людей.