Рулон краем глаза увидел хитринку, скрывающуюся в глубине глаз Алтай Кама, и затараторил взахлеб:

— Алтай Кам, я это уже видел во сне, я думал, что у меня «дежа вю», а это я во сне видел. Алтай Кам, этот кедр и другие деревья мне в последнее время снятся... Откуда я их знаю? Я ведь здесь раньше не был. Алтай Кам...

Рулон замолчал, растерянно уставившись в неожиданно теплые глаза старика.

— Ты, Рыбья Кость, должен стать шаманом. Духи хотят от тебя рождения твоего первого бубна. Обычно шаман начинает камлать только с одной колотушкой, только потом Духи позволяют брать бубен. Есть неумехи, которые всю жизнь камлают с одной камлой, но это редко, однако также редко шаману сразу дают бубен. Ты, Рыбья Кость, — сильный шаман.

Они поднялись к подножию кедра, и Рулон прилёг между корнями на жёлтую, душистую и мягкую хвою. Сон поглотил его мгновенно.

Рулон увидел себя сидящим у костра, а в руке у него был новый круглый бубен без шкуры. Рука ласкала гладкую поверхность широкой обечайки бубна, сделанной из душистого кедра. Рулон знал, что это за кедр...

Санаш, Хариус и ещё несколько человек продирались сквозь кусты пешком, коней оставили на тропинке, а с собой взяли только инструменты и ружья. Кедр рос в том месте, которое так точно описал новый родич. Хариус, единственный из всех, раньше принимал участие в рождении шаманского бубна и подготовил к этому всю деревню, и лишь изредка совещался с обоими шаманами. Рулон очень подробно с рисунками описывал то или иное место и дерево, хотя сам их никогда не видел, и подолгу пропадал у кузнеца Амыра, что-то ему объясняя о металлических деталях бубна.

Хариус первый встал на колени перед кедром, остальные нерешительно переминались у него за спиной. Старик, взяв в руки молоток и долото, стал выбивать из ствола кедра широкую длинную полосу. Санаш предварительно ножом очищал лишнюю кору. Когда стала отделяться от дерева первая часть полосы, Хариус негромко заговорил, и к нему подстроились нестройным хором остальные алтайцы:

Если войдешь к хану — не кланяйся,

Если войдешь к начальнику — не отшатывайся.

Перед ханом смелым будь.

Перед начальником высоким будь.

Когда ты будешь действовать, пусть это исцелением людям будет.

Когда ты будешь держать, хватать, польза народу будет.

То, что захватишь, в руке твоей пусть останется.

То, что увидишь глазом, из глаз твоих пусть не уйдет.

Когда, соблюдая чистоту, поднимешься к духу,

Прославляя его, желаемое получай.

Если шаман споткнется, копытом ему быть.

Если пойдет Кам в воду, будь ему посохом.

Если станет подниматься на хребет горы, будь ему опорой.

Когда будешь гнаться, догони.

Когда будешь убегать, убеги.

Имеющему глаза не показывайся.

Имеющему пасть не являйся в сновидениях.

Через пеструю гору перевал бери.

Через быструю реку переправу бери.

Будь легче выпущенной стрелы.

Будь быстрее текущей воды.

В ветреный день убежищем будь.

В тяжелый день опорой будь.

При болезни полезным будь.

Дерево вслушивалось в эту древнюю песнь, а кусок, предназначавшийся на бубен, казалось, запоминал. Мужчины допели песню и одновременно закончили работу.

— Спасибо тебе, кормилец белок, — поблагодарил Хариус.

В течение ближайших дней путешествия нескольких алтайцев за кустами деревьев повторялись. Но каждый раз это было не только новое дерево, но и новое место или просто поле конопли.

Когда всё было готово, Хариус позвал к себе Амыра и Санаша, при этом выгнав жену и детей из дома к соседям. Амыр бережно развернул свёрток, который принёс с собой, и разложил на столе довольно странные металлические предметы. Витую крестовину и маленькие фигурки людей ещё можно было принять за какой-то инструмент и игрушки, но маленьким копиям кухонного ножа, ложки и вилки или лука и стрелы, которые едва умещались на ладони, Санаш вообще не мог придумать никакого применения. Амыр и Хариус, увидев недоумение охотника, покатились со смеху.

— Это тоже части бубна, сынок, — вытирая слёзы, прокряхтел старик.

Молодой шаман рассказал Амыру, что без них бубен не оживёт.

— Вот, — кузнец взял в руки по человечку, — это «ухо» и «серьга». Своим звоном они сообщают шаману во время камлания волю Духов. А это сам Тюнгур-ээзи — хозяин бубна. Он раскинул в стороны руки и ноги, и получился крест.

— Давайте его сделаем, люди уже заждались, — хриплый голос Хариуса вернул Санаша к действительности. Чабан поставил на стол ведро, в котором был замочен в темном дубильном растворе большой кусок маральей шкуры, положил несколько деревянных деталей и моток конопляной нитки. И работа закипела.

К кедровому ободу Амыр прикрепил крестовину, на которой уже были подвешены металлические фигурки. Санаш вырезал из берёзовой чурки голову человека и укрепил её на крестовине — получился человек, крепко держащий кедровый обод руками и ногами.

К тому времени Хариус уже подготовил шкуру марала и даже успел обтянуть ею обод. Осталось только соединить крестовину с бубном, и когда это было сделано, все трое молча собрались вокруг бубна и залюбовались им. Хариус достал свой старый бритвенный станок.