— Через блядство также осуществляется вампиризм, — сказал Вадим. — Вот как-то раз я трахался с одной бабой. И во время ебли почуял, что мою энергию как будто втягивает воронкой в ее кунку. После этого я еле двигался, хрен целый месяц не стоял. Еле пришел в себя, когда бабка поправила.

— Говорят, что мужики в астрокаратэ вампиризируют баб, — сказала Лолита, — и потом убивают своих врагов этой энергией.

— Все это ересь. Тантр-пара должна создавать общее поле, — сказал Рулон, — тогда и санс-удар будет сильный. А один человек, даже если он накачает сильное поле, все равно будет слабее тантра-пары или группы, когда в сексуальном контакте объединяются сразу несколько человек, обычно один каратэк и пять каратеин, в «звезду востока». Энергию нужно не вампиризировать у других, но настраивать других на нужную вам волну. Так делают бабки во дворе, перемывая кому-нибудь кости. По сути, они настраиваются все вместе на общую волну ненависти к кому-либо. Так же поступают революционеры со своими демонстрациями, митингами и прочими сатанинскими ритуалами. Так вот и идет борьба Эгрегоров. А Сталин стягивал на себя энергию людей, наставив везде свои статуи и навешав всюду свои портреты, нагнетая при этом историю патриотизма вокруг своей личности. Вот что нужно делать, а не заниматься обычным вампиризмом. А чтобы люди имели больше энергии, Сталин заставлял их делать зарядку, заниматься спортом, не давал особенно рассвиниться и обжираться. Все это было очень грамотно с позиции санс-психологии. Валя, конечно, не мог этого делать, но он взял на себя зверополе козы, убив ее во время полового акта. Так любят делать некоторые насильники и маньяки, чувствуя после этого прилив энергии. Страданиями жертвы подпитывались и садисты, — закончил свою речь Рулон.

— Видно, вам везло на магов, так как Валя был экстрасенс и Учитель — маг, — заметила Аза, обращаясь к Лилит.

— Да уж, — ответила она. — События в жизни всегда повторяются, причем с определенной частотой, скажем, по циклу Юпитера, через каждые 6 или 12 лет, или в каком-либо другом ритме. Но в отличие от Гуру Валя ничему меня не учил, боялся, что я его заколдую, — произнесла она зловещим шепотом.

— Родичи научили вас всякой херне, но многие это понимают слишком поздно, так что уже ничего не изменишь в несчастной неудавшейся жизни. Был у моей бабушки сад. Дед помер, и она подумала, что не сможет держать его в надлежащем состоянии. Хотя это только вымысел, что что-то должно быть в каком-то особом состоянии. Дурость. В общем, стала искать покупателя. Нашла. Хотели дачу толкнуть за шесть кусков. Но как только покупатели приехали, бабушкина подружка устроила истерику, жалко, мол, сад продавать. Покупатели увидели это.

— Мы не можем покупать через чьи-то слезы, — и уехали.

Принципиальные оказались. Вторые нашлись хапуги, т.е. бабку с панталыку сбили и повернули так, что она за четыре куска согласилась им продавать. Председателя подговорили, чтоб тоже на нее давил, еще там начальство какое-то. Она и поддалась на провокацию и сбросила два куска. Вот она — бесхребетность. Такими не будьте. В общем, документы оформили, а деньги хапуги должны были домой привезти. Ждет бабка, а их все нет и нет. Ходит из угла в угол по комнате, руки потирает, боится, что не приедут и деньги-то не отдадут, нагреют в общем. И тут ее осенило, это отец мой виноват, начала сетовать она. «Народоволец чертов, научил быть скромной, доверчивой дурой. Вот так меня все в жизни обманывают. Да еще этот сыночек-пьяница, Богом данный, лучше б в лесу его маленьким оставила, чтоб он сдох. Ох, этот отец, народоволец, все в благородного играл, в революционера. Лучше бы семью кормил, а то все по тюрьмам отсиживался. Вот тебе! Вертись в гробу, вертись», — приговаривала она, нервно жестикулируя руками.

Есть поверье, что когда покойного недобрым словом поминают, он в гробу вертится. Как-нибудь мы с вами еще проверим, так оно это или нет. А вот, что родственнички вас на дно тянут, это дело известное.

— Я вот тоже была по дурости наивной, — с усмешкой сказала Лилит. — Как-то раз нам на работе объявили, делайте, мол, рационализаторские предложения. Я, озабоченная тем, что у Вали не стоит, придумала хуедержатель и пришла с чертежами и расчетами к главному конструктору. Он посмотрел на все это и подумал, что это я таким способом заигрываю с ним, хочу переспать, а я все на полном серьезе делаю, а он давай ко мне приставать. Домогается, а я не пойму, в чем дело. Я-то решила быть верной Вале-засранцу, развернулась и ушла из конструкторского бюро. Не удалось помочь Родине своим новаторством. А этот Валя все ревновал меня, все выслеживал, а сам даже не жил со мной. Приходил раз в неделю. Однажды он подложил мне на диван какие-то шарики, думая, если я сплю дома, я их замечу, а я легла и не заметила их, не вышло из меня принцессы на горошине. А он увидел это, разбесился, стал психовать, душить меня, мол, говори, где ночуешь, и все в таком же духе. А я что ему скажу? Еле жива осталась. Вот они, стервецы какие. О какой семье после этого еще может быть речь! Все это большая херня, которую нам внушили, — с горечью произнесла Лилит.

Все веселились, а Лолита была мрачной. Она сидела, развалившись в удобном кресле. Видимо, куча навязчивых мыслей роилась в ее голове.

— Какого черта ты мрачная сегодня? — спросил Рулон, посмотрев на нее жестким взглядом.

Та пожала плечами, сложила руки на груди, дабы придать вес своим словам.

— Да, все думаю о том, что нужна борьба. А где ж свобода, равенство, братство?

— Ты что, Водолей, что ли. Это у них равенство, братство. Дурость все это. Свобода будет в Нирване. Братство в монастыре сидит, там ему и место. А равенство — это анархия. Равенство порождает вражду, если двое считают себя равными, то они будут драться, пока не выяснится, кто главный. Будут бошки друг другу разбивать, но не в этом дело. Ты просто словила хуеву тучу, вот тебе и лезет в голову всякая херня. Давай начинай злиться, становись жестче. Это поможет. А то какая-нибудь хреновая ситуация к тебе притянется.

— Давай не зли Учителя, — сказала Селена угрожающе, — а то я займусь тобой.

— Злись, злись, — стали говорить все вокруг, — нечего индульгировать. Давай-ка отожмись, — посоветовала Аза, — это поможет.

— А расслабление ещё никому не помогало, — добавила Сингарелла.

Лолита пошла отжиматься с резкими выдохами, стараясь разозлиться.

— Почему хуева туча должна быть, Учитель? — с беспокойством спросила Элен. — Неужели нельзя её уничтожить?

Учитель сразу увидел, что она боится, как бы эта туча не насела на нее. Он утвердительно поднял вверх указательный палец.

— Хорошо бы, да не выйдет. Это Космический закон, что самый слабый становится козлом отпущения и на него идет весь негатив группы. Старайтесь не быть слабым, а иначе — хана. Чуть что, злитесь. Это поможет.

На следующий день ученики ждали Рулона в просторной светлой комнате, сидя на мягком восточном ковре, расшитом яркими цветами. По углам комнаты стояли высокие металлические подставки с шаровидными лампами, освещающими комнату тусклым светом. Сбоку у стены располагался большой шар, сделанный из цветного стекла и разливающий по комнате разноцветные лучики.

Начались занятия. Рулон вывалил к собравшимся.

— Сегодня мы будем постигать нашу русскую традицию. Вот я тут вам настоечку приготовил на бодрящих травах, — сказал наставник и подал большую чару с вином. — Тут зверобой, болиголов, девясил, золотой и красный корень и еще много наших трав и кореньев.

На зеленой скатерти, расстеленной прямо на полу в центре комнаты, стояла всевозможная еда, способная удовлетворить самый изысканный вкус. Ученики с аппетитом поедали розовых креветок и красивые вкусные торты. Чару пустили по кругу. Все понемногу отхлебнули из нее и принялись за закуску.