— Меня задержал Учитель, поэтому я не буду отжиматься, так как опоздала не по своей вине.

Лилит осуждающе посмотрела на Селену и, наоборот, стала исполнительно отжиматься, чтобы создать оппозицию Селене. К тому же Юра был её пассией. Наставница любила издеваться над ним или заставлять прислуживать себе. Один раз она использовала его как подставку для телеантенны, которой он покорно был в течение трех часов, так как они смотрели программу, которая плохо шла и только в определенном положении антенна брала её. Выполнив задание своего любимчика, Лилит тоже стала нападать на Селену, дерзко крича.

— Давай отжимайся, ведь он здесь главный.

— Пусть мне об этом сперва скажет Учитель, — не задумываясь отрезала Селена, — тогда я буду это делать.

Юра распетушился, весь покраснел как рак.

— Пока вы не отожметесь, я занятие вести не буду, — истерично заорал он.

Селена сразу нашла выход и обратилась к Вадиму.

— Тогда ты веди занятие, раз Юра психует.

— Нет! — жестко заявила Лилит.— Не веди занятие. Пусть она отжимается в конце концов.

Тут все зашумели, разгорелся спор, и наконец вся группа разделилась на тех, кто поддерживал Селену, и тех, кто был за Лилит.

Создалось сильное психоэнергетическое напряжение. И тут Борис внезапно упал на пол. Это как-то сгладило ситуацию. Потерпевшего стали торопливо приводить в чувство, вызвали Учителя. Он выслушал о сложившейся ситуации и очень обрадовался. Затем торжественно объявил, что сегодня все увидели астрокаратэ в действии.

— Сансудар пошел на самого слабого в группе. Он стал козлом отпущения. Вот зачем ведьмы держат рядом с собой котов, козлов и т.д., вот почему сумасшедших считали святыми и держали рядом с нормальными. Они были прекрасными громоотводами.

Через несколько минут все стали собираться по домам, делясь впечатлениями от полученного урока. Оставшись наедине с учителем, Лилит с возмущением решила поставить точки над «и».

— Гуру, почему Селена не отжималась?

Селена мгновенно отреагировала.

— Потому что я не собираюсь слушать твоего пиздолиза Юрочьку, но я буду слушать только Мудреца.

— он поставлен Учителем руководить тренировкой, а значит, ты будешь слушать его! — заорала Лилит, угрожающе размахивая руками.

— Ни хрена я не буду его слушать, пусть мне Учитель скажет. И тогда я его послушаю.

Ни Селена, ни Лилит не успокаивались, каждая доказывала правильность своей позиции. Рулон радовался, что этот конфликт усиливает их энергополе, и не старался объявить кого-то правым. Он ушел от ответа, чтобы сохранить это полезное напряжение, не дающее расслабиться и уснуть.

Законы Шариата ( NEW )

Отношения Лилит и Селены с каждым днем становились все напряженнее. Они постоянно ругались и дрались друг с другом, а также нападали на Рулона. Как-то раз он предложил им заняться тантрой. Но Лилит сказала, что вместе с Селеной заниматься тантрой больше не будет, и если этого хочет Рулон, то пусть он занимается, но только с ней одной, без Селены.

— Нет! Сегодня моя очередь! — возмутившись, крикнула Селена. — И он должен заниматься тантрой со мной.

— Ну уж нет! — взбесилась Лилит. — Сперва он займется со мной, а потом с тобой.

Тут они вцепились друг другу в волосы и начали драться. Рулон стал их разнимать. Тогда они стали подлизываться к нему.

— Ну, Учитель, будь сегодня со мной, а с ней завтра.

— В чем же здесь проблемы? — спросил Рулон. — Мы можем гулять вместе, есть вместе, и спать мы тоже можем вместе. Почему это действие вы воспринимаете так болезненно? Оно такое же, как и все другие действия. Это просто своеобразный массаж, и не нужно придавать ему такое значение, — но они не унимались, убедить их было невозможно. — Но если вы так абсолютизируете это простое действие и проявляете такую глупую жадность и ревность, то я не буду заниматься с вами тантрой, так как вы с каким-то нездоровым эгоизмом относитесь к этому ритуалу. Лучше я займусь этим с кем-нибудь еще, кто будет менее эгоистичен.

— Учитель, мы же любим тебя, — начали скулить они, — и поэтому ты должен учить нас тантре. Но мы хотим, чтобы ты уделял нам больше внимания.

— Я знаю, — сказал Рулон, — что мамочка вам внушила мысль о единственности и вы намечтали об этом себе всякой херни. Но всё это сказка. На самом деле единственной быть глупо и трудно, так как вам придется везти грязь в одиночку. А это сложнее. Ведь семья — это просто бессмысленный быт, борьба за выживание. А вам все это не нужно. Вы что, говновозы, что ли? Вместе вам легче. Работы по дому в два раза меньше, больше свободного времени, можно заняться собой, отдохнуть, сходить куда-нибудь, позагорать и т.д. А вы хотите из-за этого социального внушения угробить себе жизнь? На хер вам всё это нужно? Вот «Белое солнце пустыни» смотрели, как там нормальные женщины из гарема рассуждали. А я что ли буду смотреть, как вы с немытой головой в халате и шлепанцах по дому лазаете? Ебкорный бабай. На кой мне все это нужно? Все, я теперь мусульманин. Я принимаю ислам. Законы шариата разрешают иметь четырех жен. А если их у меня будет больше, то ничего, отмолю грех, сука. Я — великий тантрик, я и десять баб могу делать. Я вас из грязи поднял. Вот кем вы стали, а были чуть ли не уборщицами, ебена мать, я учу вас всему, как есть, на хрен, — и Рулон стал жестким и агрессивным, как его учила Марианна.

Это уже лучше подействовало на них.

— Ну успокойся, успокойся, — сказала Селена.

— Но что же будет, если все такие гаремы иметь будут, — спросила Лилит. — Что делать остальным мужикам?

— А остальные долбоёбы будут жить с козами, так им будет лучше. Нечего жизнь людям портить, раз не можешь быть нормальным мужиком.

С этими словами Рулон стал собираться уходить.

— Стой! Ну куда же ты, — заскулили они, — останься. Давай лучше будем все вместе тантрой заниматься, — и они стали раздевать Рулона и ласкаться