— Ну, чего встали? — прикрикнул на женщин Трофимыч. — Видите, раненые есть! Помогите им, перебинтуйте…

— А наши где? — спросила одна из женщин, дородная, кило на сто, а тои больше.

— Охотятся. Где им еще быть?

"Да уж, такую в лесу прокормить, охотиться нужно круглые сутки", — невольно подумал Вадим.

Женщины тут же засуетились и принялись помогать раненым бойцам, послав пацана за водой к ручью.

Вскоре затрещал бездымный костер, тут же поставили вариться уху, то есть просто рыбу без какой бы то ни было приправы, разве что за оную можно считать дикий лук. Но и такое разнообразие в рационе воспринялось солдатами на ура.

Вернулись охотники с пустыми руками. Но как сразу стало ясно, они особо и не охотились, ведь в их нудной, тяжелой наполненной однообразными и тяжелыми буднями жизни произошло такое яркое событие и они не хотели ничего из него пропустить. Все хотели получить, что называется из первых рук. Любопытные, в общем.

— Думаю, вам придется уходить вместе с нами, — сказал лейтенант, после того как все друг с другом перезнакомились и освоились.

Это предложение похоже понравилось далеко не всем. Жизнь вроде налажена, пусть тяжелая, но зато стабильная. И вот кто-то говорит, что все надо ломать и куда-то идти.

— Почему? — спросила жена Трофимыча Екатерина Светлановна. — Зачем?

— Затем что за нами, скорее всего, снарядят поисковую группу. Возможно уже снарядили и даже уже летит сюда. Нас-то может и не найдут, мы уже наловчились от них бегать, убежим и сейчас, а вот на вас вполне могут выйти. Может кто-то из вас хочет в плен к китайцам?

Естественно, что никто подобного желания не выказал.

— Но куда мы пойдем?!

— Подальше отсюда. Тем более как долго вы тут собирались куковать, даже если бы мы не появились и невольно не навлекли на вас беду? До зимы может протянули бы, а дальше?

Никто ничего не ответил. Похоже, так далеко никто из них не заглядывал, живя сегодняшним днем, решая проблемы по мере их возникновения.

— То-то и оно… Так что нужно идти.

— Мы пойдем, — кивнул Трофимыч. — Сегодня же соберемся и завтра утром выступим. К этому времени они нас не найдут?

— Думаю, что нет. В любом случае раньше завтрашнего утра выдвинуться не получится, — сказал лейтенант.

— Значит решено.

Мужики и бабы с пацаном буквально сразу же после трапезы стали собираться, а солдаты для скорости всячески им помогать.

— Тихо… — остановил всякое движение в лагере Куликов.

— Что такое? — спросил лейтенант.

— Слышите?..

Ветер шумел в кронах деревьев, но в моменты затишья до ушей долетал до боли знакомый Вадиму звук. Где-то вдалеке стрекотали вертолеты.

— М-мать… — сплюнул Бардов также разобравший далекие ничего хорошего не сулящие звуки. — Похоже, у нас нет времени до утра рассиживаться. Придется срываться в ночь.

— Серьезно за вас взялись… — поморщившись, вздохнул Трофимыч.

— Есть за что, — согласился Тарков.

— Ладно, если просто цепью пойдут, а если с собаками? — произнес Юрий Бардов.

— Я так думаю, что предполагать надо самое худшее, — кивнул Вадим. — Им надо поймать нас как можно быстрее. Направление нашего движения неизвестно, так что как пить дай, они собак прихватили, чтобы не плутать.

— Верно. Берите только самое необходимое, — потребовал от гражданских лейтенант. — Все остальное – бросьте. К наступлению темноты, мы должны быть уже далеко отсюда.

Шорох в лагере заметно усилился. Женщины стали плакать, мужики злобно на них огрызаться, чтобы не ревели. Солдаты помогали людям избавляться от всего ненужного в переходе и дальнейшей жизни, даже если владельцы все это таковым не считали, облегчая рюкзаки по максимуму.

Через тридцать минут объединенная группа солдат и гражданских, оставив на месте на удивление много хлама, уходила на северо-восток, поднимаясь все выше в лесистые горы.

Почти сразу стало ясно, что уйти от врага не удастся. Гражданские на удивление шли очень медленно и шумно, все время спотыкались, то и дело падали, в большей степени это конечно относилось к женщинам. Особенно к одной – полнотелой жене Иваныча. Даже удивительно, что за время, проведенное в лесу, она не похудела, сохранив свои безразмерные формы.

"Или все же похудела, но это не очень-то заметно, — подумал Куликов. — Тогда вопрос, сколько она весила до того как попала в лес на подножный корм?"

Женщина обливалась п'oтом и уже на втором километре стала задыхаться.

— М-мать… — в который раз раздраженно сплюнул Бардов увидев, что женщина вконец выдохлась и остановилась, опершись о дерево.

— Я больше не могу… — сказала она, обливаясь слезами, размазывая их по всему лицу и громко всхлипывая.

Только это зрелище отчего-то нисколько не прибавляло к ней жалости и сочувствия, даже наоборот, еще больше настраивало против причины задержки. Ожесточало.