Шрифт:
— Ну да, тоже верно…
— Я беру десять человек, отделения младших сержантов Куликова и Бардова. Остальные также уходят.
"Ну хоть Коржакова не будет рядом, — с некоторым облегчением подумал Вадим. — Хотя мне это уже вряд ли поможет…"
— Ну и проконтролируйте рыбаков. Им сегодня в море всяко идти нельзя, кто-нибудь заложить может. К тому же если все получится, станут мишенью для авиации.
— Проконтролируем, — пообещал старший сержант.
— Ну все, загружаемся.
Солдаты стали грузиться на борт, затащив внутрь бомбу.
— Давайте, товарищ младший сержант, прошу за штурвал.
— Но, товарищ лейтенант, я же ни разу не водил его! Нужно же хоть немножко потренироваться, чтобы просто не гробануться!
— Учиться некогда. Заметят твою учебу китайцы и пиши пропало. Ничего, ты у нас сообразительный, справишься. Это не самолет, и даже не судно на воздушной подушке.
Делать нечего и Вадим засел за штурвал экраноплана.
Обилие что-то показывающих датчиков действовало на нервы. Экраноплан и вправду не самолет. Кое-как успокоившись Вадим повернул ключ зажигания. Два небольших разгонных турбореактивных двигателя на крыльях и один маршевый в хвосте послушно визгливо засвистели, набирая обороты.
— Давай, Вадим, ты сможешь, — впервые назвав по имени, подбадривал его лейтенант, сидя рядом в кресле второго пилота. — Поехали…
— Слушаюсь, — кивнул Вадим и нажал на газ.
Экраноплан скатился со стапелей из ангара прямо в воду и закачался на волнах.
— Давай, давай, прибавляй мощности.
Двигатели взревели, и экраноплан уже, сотрясаясь на волнах, как на частых колдобинах и выбоинах проселочной дороги поплыл вперед, оставляя за собой шлейф водяной пыли. Чем больше становилась скорость, тем жестче отдавались волны о киль.
— Ну же, взлетай!
— Еще рано, товарищ лейтенант… Михась говорил, что надо набрать скорость, чтобы стрелка перевалила за…
Тут стрелка перевалила за нужную черту и Вадим, еще прибавив мощности, медленно потянул штурвал на себя. Экраноплан, еще несколько раз стукнувшись о водную гладь, взлетел. По салону тут же раздался радостный крик.
Сам же Куликов вспотел, как после марш-броска. Нервы были на пределе.
Взлетев, он снизил мощность разгонных двигателей и вовсе их отключил, оставив только маршевый. Теперь в большой мощи нет необходимости, они оторвались от поверхности создававшей сопротивление и буквально парили, как чайка над самой поверхностью воды.
— Вот теперь можешь немножко потренироваться, — сказал лейтенант Тарков. — Сделай несколько поворотов туда-сюда и вперед.
— Есть…
Вадим не хотел в этом себе признаваться, но он радовался, как ребенок, впервые самостоятельно прокатившийся на двухколесном велосипеде – он покорил-таки этого железного коня. Так и тут. Более того, что ни говори, а он летел, над самой водой, но летел.
Куликов осторожно попробовал сделать несколько маневров и, первая же попытка, чуть не закончилась катастрофой. Чувство эйфории тут же исчезло. Экраноплан вновь хорошо приложился о водную гладь, словно ударившись о бетон, в салоне нут же раздались возмущенные крики:
— Эй! Не дрова везешь!
Но потом все пошло более-менее нормально. Лейтенант кивнув, дескать, так держать, скрылся в салоне. В зеркальце Вадим увидел что он с Бардовым занялся бомбой. И это знание вновь чуть не привело к катастрофе.
Вскоре лейтенант вернулся.
— Все, давай теперь к цели.
— Й-есть…
Экраноплан встал на курс, держась рядом с берегом, все-таки ориентироваться на воде он не умел, карт нет, да они бы и не помогли.
Они очень быстро преодолели расстояние от Мишихи до Бабушкина и вот показалась дельта речки, на которой стоял городок, а рядом долина, занятая китайскими войсками.
Попытавшись сглотнуть, но полость рта оказалась абсолютно сухой, вся влага видать вышла через руки, потому что ладони вспотели так, что штурвал выскальзывал, Вадим направил экраноплан в устье реки, как и приказывал лейтенант.
— На полном ходу.
— Слушаюсь…
— Дюнкун!
— Я!
— Высунься в окно и махай рукой…
— Есть…
В устье реки вошли без проблем, стоявшие на страже в дельте китайцы были явно сбиты с толку странным экранопланом, весьма уверенно проскочившего на полном ходу мимо них, и начали скоростной подъем.
"Наглость – сестра победы", — подумал Вадим, осознав, что именно на эту беспрецедентную наглость и рассчитывал лейтенант.
"Что ж, удача улыбается решительным", — снова подумал он.
— Налево!
— Куда?! — задергался Вадим.
— Туда!
— Но там же берег!
— Не забывай, на чем мы летим! К тому же берег пологий! Живо!
— Есть!
Вадим свернул в указанную сторону и вылетел на берег и почти сразу же они оказались на автодороге. Правда вскоре с нее пришлось слететь в сторону, потому как по изрядно раскрошенному асфальту двигалась танковая колонна, а следом за ней десятки грузовиков и бронемашин битком набитые солдатами.