– Извините, что вас остановил, – очень вежливо сказал офицер, – кто вы такой?

– Я адвокат семьи Скляренко-Сабировых, – пояснил Дронго, – обо мне знает полковник Карелин. Можете все выяснить у него.

– Проходите, – разрешил ему старший лейтенант.

Дронго поднялся по лестнице, позвонил. Дверь почти сразу открыли. На пороге стояла заплаканная кухарка. Она молча кивнула, пропуская его в дом. Он прошел в гостиную. На диване расположились Галия и ее дочь. Обе были в темных платьях. У обеих были уставшие, потухшие лица и заплаканные глаза. Очевидно, мать и дочь проплакали всю ночь. Дронго поздоровался, проходя к столу.

– Извините, – сказала Галия, – мы в таком виде. Я не думала, что вы приедете. – Она первой поднялась с дивана. – Пойдем, Наиля, тебе нужно привести себя в порядок, – потянула она за собой дочь.

Наиля взглянула на гостя и, сдерживая слезы, спросила:

—Вы там уже были?

– Да.

– Вы... вы его видели?

– Нет. Мне позвонили поздно.

– Теперь вы мне верите? Его убил вор, который влезал в нашу квартиру, – всхлипнула она.

– Пойдем, Наиля, – мягко взяла ее за плечи мать.

Они вышли из комнаты. Где-то на кухне старалась не шуметь Таисия. Дронго ждал довольно долго. Наконец спустилась Галия. Она успела умыться, переодеться в темный брючный костюм. Волосы были повязаны черной лентой. Она села за стол.

– Извините, – сказала она, – Наиля так тяжело переживает случившееся. Скоро она спустится.

– Это я виноват. Думал, что вас предупредят.

– Нам передали, чтобы мы были готовы к двум часам. Звонил Николай Гаврилович.

– Он имел в виду своих сотрудников. А я приехал как адвокат, который будет представлять ваши интересы.

– Вы разве адвокат? – удивилась Галия. – Дочь говорила, что вы частный детектив.

– Чтобы помочь вашей дочери и провести параллельное расследование, мне необходим официальный статус. Если я буду оформлен как адвокат вашей дочери, меня будут официально допускать ко всем материалам дела и разрешат представлять интересы вашей семьи.

– Теперь понятно, – кивнула она, посмотрев на часы. – Как вы думаете, когда закончится следственный эксперимент? – поинтересовалась она.

– Это не эксперимент. Вашей дочери нужно осмотреть квартиру, чтобы выяснить, какие вещи могли из нее пропасть.

– Какая глупость, – в сердцах произнесла Галия, – и зачем это нужно? У нее муж погиб, а она должна смотреть, что пропало. По-моему, ей вообще не нужно туда ехать. Она может сорваться снова. Вчера мы вызывали врача. Я вообще не хочу пускать ее туда еще раз. Пусть немного придет в себя, успокоится. Я могу сама поехать туда и сама проверить все ее вещи.

– Нельзя, – возразил Дронго, – кто-то должен проверить состояние квартиры. Это очень важно и поможет следствию. Возможно, в доме действительно были воры. И тогда убийство приобретает совсем другой смысл.

– А если их не было?

– Тогда нужно искать другие мотивы. А зачем вы спрашиваете о времени? Вы куда-то торопитесь?

– Мне некуда торопиться, – вздохнула Галия, – просто днем прилетают мой бывший муж и сын из Казани. Они узнали о трагедии и хотят нас поддержать. Приедут сюда и не найдут нас. Но ничего страшного. Я позвоню им в аэропорт.

– Можно я задам вам несколько вопросов?

Она немного удивленно взглянула на Дронго.

– Если это поможет расследованию, конечно. Что вы хотите узнать?

– Вы вчера разговаривали со своим зятем в момент убийства?

– Я не знаю, когда именно его убили. Но я ему позвонила по просьбе дочери. Было где-то около четырех. Я как раз была у себя дома. И, когда я ему позвонила, он сразу ответил. Я хотела попросить его заехать за нами. Наиля задерживалась на конференции.

– Какой у него был голос?

– Веселый, оживленный, как обычно.

– Он вам ничего не сказал? Может, был чем-то испуган?

– Мне не показалось. Нормальный голос, как обычно. Мы с ним разговаривали о Наиле, когда разговор оборвался, как будто его телефон неожиданно выключили. Нет, даже не так. Как будто у него отняли аппарат. Послышался треск, шум, крик. И потом телефон отключился. Я снова перезвонила, но телефон уже не отвечал. Я достаточно долго ждала, чтобы он мне наконец ответил. Когда я позвонила снова, аппарат был уже отключен. Он сказал, что находится дома. И тогда я решила позвонить Николаю Гавриловичу, чтобы он отправил людей в нашу квартиру. Я побоялась сама туда отправиться, ведь Наиля уверяла меня, что там бывают какие-то воры. И у меня не было с собой ключей. Я оставила их здесь. А потом Николай Гаврилович позвонил мне и сообщил страшную новость. Самое печальное, что Наилю я так и не успела предупредить. Она выключила свой аппарат на конференции и не включала его, пока не приехала домой. Я бы ее туда никогда не пустила. Но она пришла и сама все увидела. Бедная девочка. Она плакала всю ночь. Такие испытания не для нее.

– Вы позвонили Карелину со своего мобильного?

– Нет.

– Почему?

– Не знаю. Я обычно звонила ему на городской. Считала неприличным звонить женатому человеку на мобильный. Может, я старомодна.

– Ключи от их квартиры вы никому не давали?

– Никогда в жизни. Это квартира моей дочери. Даже если бы меня попросил мой собственный сын, брат Наили, то и тогда я бы не дала ему ключи. Даже если бы меня попросил об этом покойный муж моей дочери. Я бы как минимум спросила разрешения у Наили.