– Понимаю, – кивнул Дронго, – как вы думаете, кто мог воровать вещи из их дома?

– Не знаю. Если бы знала, попыталась бы как-то предостеречь дочь.

– У вашего зятя были недоброжелатели?

– Наверно. Но я не в курсе его дел.

– А у вашей дочери могли быть враги?

Она неожиданно вздрогнула. Отвела глаза. Слишком поспешно отвела. Или ему показалось.

– До вчерашнего дня я была убеждена, что у нее не может быть никаких врагов, – ответила Галия, чуть помедлив, – а теперь не знаю. Я даже не знаю, что вам сказать.

– У вашего зятя была первая жена. Иногда разведенные супруги считают, что по-прежнему сохраняют права на бывших мужа или жену. Как вы полагаете, она могла появиться в доме вашей дочери?

– Не знаю. Не думаю. У нее есть какой-то косметический салон и, кажется, неплохой друг. Или спонсор. Я даже не знаю, как сейчас это называется. Насколько я слышала, она не очень переживала развод. Тем более что Константин был ее вторым мужем. До него она уже была замужем за каким-то спортсменом. И потом снова вышла замуж. Есть такие дамочки, которые могут легко менять мужей, как и мужчины, которые легко меняют женщин. Сейчас такое время дурное. Я бы не хотела о ней говорить. Я ее никогда не видела. Иногда я думаю, что не совсем правильно воспитывала своих детей, особенно дочь. Нужно было относиться к подобным вещам иначе. Легче, проще.

– У вас есть ее телефон или адрес?

– Конечно, нет. Но ее салон находится где-то в центре. Кажется, Остоженка. Но я не уверена.

– Где ваш телефон? – спросил Дронго.

– Не знаю, – отмахнулась Галия, – не могу его найти со вчерашнего дня. Наверно, куда-то положила. Отключила и бросила. Мы все были в таком состоянии... Даже не представляю, куда я его дела.

– Вы можете дать мне свой номер?

– Конечно. Запишите.

Она продиктовала номер.

– Я запомню, – сказал Дронго.

Наиля спустилась по лестнице. Она была в черном джемпере и в черной длинной юбке. Было заметно, что макияжем она пренебрегла. В руках у нее были очки с темными стеклами. Подойдя к столу, она села рядом с матерью.

– Спасибо, что приехали, – кивнула она Дронго, – когда мы должны ехать?

– У нас еще около часа, – взглянул на часы Дронго, – я приехал сюда в качестве вашего адвоката. Нужно будет, чтобы вы подписали соответствующие документы.

– Какие документы? – не поняла Наиля.

– Я буду представлять ваши интересы, – пояснил Дронго, – иначе меня не допустят к материалам следствия. Николай Гаврилович попросил меня оказать вам эту услугу. Чтобы вы поехали к себе домой вместе со мной.

– Я поеду с мамой, – упрямо сказала Наиля.

– Конечно. Но я тоже буду вместе с вами. На всякий случай. Так будет надежнее.

– Хорошо, – согласилась Наиля, – хотя не понимаю, зачем туда ехать и что мы там будем искать. Мне теперь все равно. Я даже не представляю, как смогу жить в этой квартире после всего... после всего, что случилось.

Голос у нее дрогнул. Мать положила руку на ее ладонь.

—Существуют определенные правила, – терпеливо объяснил Дронго, – вы обязаны там быть. Вы знали о том, что камеру на вашем этаже иногда отключали?

– Николай Гаврилович говорил нам об этом, – вспомнила Галия.

– Поэтому консьерж не видел воров, которые могли проникнуть в вашу квартиру, – продолжал Дронго, – кто-то сумел подобрать специальный пульт, чтобы фиксировать картинку и останавливать работу камер. И в гараже, и на вашем этаже.

– Теперь все понимают, что я вас не обманывала, – тихо напомнила Наиля, – а вы считали меня немного чокнутой. Я же говорила, что у меня пропадают вещи.

– Все не так просто, – возразил Дронго, – если даже ворам удавалось отключать камеры, каким образом они вскрывали вашу входную дверь и открывали автоматические двери в гараже? Ведь специалист из МВД считает, что вашу дверь не открывали чужими ключами.

– Опять дурацкая загадка, – вздохнула Наиля, – я даже не знаю, что вам ответить. Но если воры могли отключать камеры, то они наверняка могли подбирать ключи и к нашим дверям.

– Нет, – упрямо возразил Дронго, – там никто не подбирал ключей. Мы должны понять, что там происходило. Когда вы в последний раз говорили с мужем?

– Вчера утром. Он приехал в город и позвонил мне с вокзала. Его встречал наш водитель. Костя сказал, что поедет сразу на работу. Потом позвонил еще раз где-то в час дня. Сообщил, что пообедает в офисе. У них там хороший буфет, и он часто обедает у себя на работе. Он сказал, что у него будет совещание в два часа дня. И больше я с ним не разговаривала. А потом у нас началась конференция, и я позвонила маме предупредить, чтобы она нашла Костю и сообщила ему обо мне. Я думала, что отпущу машину с водителем и мы вернемся сюда все вместе.