Мужицкий промолчал, не желая спорить. И в этот момент в квартиру вошел капитан милиции. Он был в форме и немного запыхался. По его лицу стекали струйки воды очевидно дождь на улице усилился.

– Извините, товарищ полковник, – громко доложил он, – мы нашли машину погибшего бизнесмена. Это его «Ауди». Она была припаркована во дворе соседнего дома. Там охраняемая стоянка, и он въехал туда в три пятьдесят восемь...

Дронго и Карелин одновременно взглянули на прокурора. Тот пожал плечами и пошел в комнату. Ему не хотелось ничего комментировать.

– До свидания, – сказал Дронго и, повернувшись, вышел из квартиры.

На лестничной клетке было еще больше людей. Он прошел мимо них и вызвал кабину лифта. Уже на улице он поднял воротник. Дождь усилился.

На часах было около одиннадцати, когда раздался телефонный звонок. Дронго не поднимая трубки, прислушался к звонкам. После третьего включился привычный автоответчик. Он услышал уже знакомый голос. Это был полковник Карелин. Он хотел встретиться прямо сегодня. Дронго снял трубку.

– Уже поздно, – сказал он, посмотрев на часы, – может, лучше завтра днем?

– Я уже приехал и нахожусь рядом с вашим домом, – сообщил Карелин.

– Наверно, у вас есть хорошие связи в МВД, – недовольно пробормотал Дронго, – если вы смогли так быстро узнать мой домашний адрес.

– На самом деле это было, действительно, не очень трудно, – ответил полковник, проигнорировав его шутку, – у нас некоторые офицеры вас неплохо знают.

– Тогда поднимайтесь, – разрешил Дронго.

Карелин позвонил через минуту. Он был в плаще. Войдя в квартиру, он спросил снимая плащ:

– У вас есть тапочки?

– Нельзя любить свои полы больше своих гостей, – заметил Дронго, – вытирайте ноги и проходите в своей обуви.

– Лучше найдите мне тапочки, – попросил гость, – я весь день на ногах, и мне будет удобнее в тапочках. Ноги ужасно болят.

– Какой у вас размер? – спросил Дронго, взглянув на ноги полковника.

– Сорок третий, – ответил Карелин.

– У меня все тапочки моего размера. Сорок шесть с половиной. Хотя, кажется, есть одна пара «гостевых» сорок второго.

—Лучше давайте свои, – попросил полковник, – дело в том, что у меня были сильно обоморожены ноги, когда я однажды всю ночь просидел в болоте, ожидая двух преступников. Мы их потом взяли, но с тех пор у меня болят ноги и больные почки.

—Это издержки нашей профессии, полковник, – вздохнул Дронго, – я могу показать вам шрамы на своем теле. Хотя, как говорилось в известном фильме, нужно искать не человека со шрамами, а того, кто их оставил.

Они прошли в гостиную.

– Судя по вашему виду, вы были в их загородном доме, – сказал Дронго, когда они уселись в кресла.

– Только не говорите, что вы вычислили это по глине на моей обуви, как Шерлок Холмс. Кстати, там не было глины, я подъезжал на машине.

– Нет, конечно. Я не так разбираюсь в глине. Просто мне кажется естественным, что вы отправились именно туда, чтобы поддержать Наилю. И решили оттуда сразу приехать ко мне. Я прав?

—Почти. У вас есть что-нибудь выпить?

– Хороший коньяк. Или водка. Я не увлекаюсь подобными напитками, но держу для гостей. Есть вино, виски, текила, джин, ром.

– Давайте коньяк, – согласно кивнул Карелин, – и извините, что все так глупо получилось сегодня в квартире. Я снова поговорил с Наилей и ее матерью. Они рассказали мне о вашем вчерашнем визите в их загородный дом.

– Ничего. Я привык. – Он поднялся и вкатил столик с бокалами и бутылками. Взял пузатые бокалы и плеснул коньяк своему гостю. И совсем немного – себе. Раскрыл коробку шоколода.

– Ваше здоровье.

– Спасибо.

– Она в таком тяжелом состоянии, – тяжело вздохнул он, – они вызвали врача. Несчастная мать не отходит от нее. Уже позвонили в Казань, завтра дневным рейсом прилетят отец и брат Наили. В общем, трагедия.

– Вы давно с ними знакомы?

– Давно. Лет пятнадцать, нет, уже даже двадцать. Что-то около того. Наиля была совсем маленькой девочкой, когда мы начали дружить. Ее мать Галия и моя супруга преподавали в одном институте. Тогда и подружились. Супруга у меня из Башкирии, а Галия – татарка. Они были две такие «нацменки» у себя на кафедре. Может, – поэтому и подружились.

– Как она оказалась дома? Почему вы ее позвали? Вы могли бы не вызывать ее, чтобы она приехала попозже, когда уберут тело.