— Успокойся, Джон. Что толку от твоего возмущения? Дрейка обратно не отзовут. А вот для чего его прислали непосредственно в отряд, действительно непонятно. Но, кому-то, видно, это нужно…

— Да наши стараются, как всегда, себя выставить. Основную работу переложить на русских, а лавры меж собой поделить. Я имею в виду свое начальство.

— Тут скорее не лавры, Джон, а пулю получишь.

— А ну их всех к черту… Займемся делом. Ты, как распределишь своих ребят, пришли ко мне Соловьева, согласуем взаимодействие и охранение внутри лагеря.

— Ну, зачем же Соловьева, я сам к тебе приду, — улыбнулся Александр. — Ты где обосновался?

— Рядом со спуском в овраг. Там, если ты видел, неплохая полоса кустарника, и склоны покруче, чем здесь, — от ветра самое то! А ветер сейчас холодный.

— Найду… Кстати, ты не в курсе, где будет находиться капитан Стоун?

— Как где? Понятно, в палатке вместе с Дрейком.

— И Крофт там же?

— Ну, нет, Луиза с нами. Мы ей навесик соорудили. Кстати, Крош тоже со мной.

— Это понятно. Зачем Дрейку твой Крош, когда есть Стоун со спутниковой станцией?

— Так все равно генерал с того ничего не имеет. Его просто бесит, что Стоун не может перехватить твои переговоры, а ты посылаешь в задницу все его запреты.

— Ну, не так грубо, Джон! Я, как могу, стараюсь соблюдать субординацию… Но, чувствую, надолго меня не хватит.

— Так и работы нам здесь от силы недели на две. А потом, глядишь, и Дрейка уберут…

— Ладно, Джон, работаем. Через час-полтора я подойду к тебе.

— Можешь с собой взять Шепеля.

— А он тебе что, нужен?

— У Майкла всегда есть то, что поднимает настроение и снимает стресс.

— Ты хочешь выпить?

— Почему нет?

— А Дрейк?

— Мой боец, что переносил его сумку, доложил, что генерал запасся виски. Причем не одной бутылкой. Когда ему пить, как не сегодня и завтра?

— Верю, — вновь улыбнулся Александр. — Послезавтра в ночь уже не до виски будет.

— Вот и я о том же… Но если ты не хочешь, я тоже не буду. Один не пью.

— Посмотрим.

…Вернувшись в лагерь «Ориона», Тимохин подозвал Соловьева:

— Леша, Шепеля ко мне, остальных распредели для несения службы в дозорах и внутреннем наряде. Дозоры выставляешь на восточном и южном направлениях. На востоке посади двух парней прямо в лес. Юг можно наблюдать из оврага. Ну и одного бойца… хотя достаточно. Как составишь разнарядки, доклад мне, я согласую охранение с американцами. Выход на посты ориентировочно с 18.00. Время смен — 4 часа. Шепеля запланируй на завтрашнее утро, и далее по графику. Сегодня он будет мне нужен.

— Я понял. Где найти тебя для доклада?

— Да здесь я буду, Леша, в овраге. Уж точно не в палатке Дрейка…

Шепель подошел буквально через минуту:

— Вызывал, командир?

— А ты думаешь, Соловьев пошутил?

— Ну, тогда прибыл по вашему приказанию, господин полковник.

— Ты место лежбища приготовил?

— А как же! В канавке, среди кустов у склона.

— Надеюсь, о командире не забыл?

— Там, командир, только для одного место.

— Ну, тогда придется тебе…

— Понял! Расширим канавку, вдвоем уместимся.

— Теперь… У тебя спирт остался?

— Откуда? — ответил Шепель, выказывая сожаление.

— Миша!..

— Нет, серьезно, командир. Все, что было, выпили.

— Да? — вздохнул Тимохин. — А Дак так на тебя надеялся… Мне-то все равно, а вот Джон… Говорил, Майкл из-под земли достанет.

— Погоди, командир, я что-то не въеду, к чему ты этот разговор завел?

— А чего тут въезжать? Дак после общения с Дрейком захотел выпить. А уж почему он уверен, что ты всегда можешь в этом помочь, спроси у него сам.

— Дак, говоришь? — Шепель потер подбородок. — А сам?

— Что сам?

— Сам будешь?

— Так нет же ничего!

— При желании найти можно. Немного, правда, неприкосновенный запас. А так — нету!

— Ты чего мутишь? Отвечай прямо, есть спирт или нет?

— Есть. Но немного, граммов четыреста. НЗ.

— Тогда бери свой НЗ и неси сюда. Дождемся доклада Соловьева — и пойдем к Даку.

— А мне чего идти, вам двоим мало будет.

— Крофт развлечешь.

— А она что, не в палатке?