Климова с Ильиным за эту операцию не наградили. Никак и ничем. Сначала из соображений элементарной конспирации, а потом просто забыли.

– И это все?

– Все, Андрей Юрьевич.

– Ты хочешь сказать, что он пришел в ментовскую и два часа там молчал как партизан на допросе? – ехидно спросил толстяк.

– Не молчал, Андрей Юрьевич. Просто, о нынешней жизни бывшего напарника он абсолютно ничего не знает – сделал краткую паузу и добавил: – Или просто не пожелал об этом говорить.

– А менты у нас, хочешь сказать, разучились спрашивать? – толстяк нервно закурил. – Или просто постеснялись? – закашлялся и смял сигарету в пепельнице.

«А ведь точно, скоро в ящик сыграешь, – пронеслось в голове у собеседника. – Скорее бы».

– Ну!?!

– Они попытались надавить, только...

– Что, только?

– Все-таки не рискнули, за этим парнем стоят серьезные люди из его бывшей конторы.

– Никто за ним не стоит, идиот! – взревел Чирков. – Никто, ты понял?

– Это точно?

– Точнее не бывает, – рявкнул тот. – Отвечаю!

– Могу я спросить, откуда эти сведения?

– Оттуда, Силин, оттуда, – Чирков достал из ящика стола упаковку, забросил в рот сразу две таблетки, с натугой проглотил и запил водой из высокого стакана. – Совсем мышей не ловишь, видишь, приходится за тебя делать твою же работу.

– Андрей Ю...

– Вопрос, – перебил тот. – Даже два: за что я тебе в таком случае плачу и... – тут он мерзко усмехнулся. – Не пора ли тебе, дружок, на заслуженный отдых?

– Виноват, Андрей Юрьевич, – Силин вскочил со стула. – Я сделаю все, чтобы...

– Точно?

– Да.

– Ладно, – толстяк откинулся в кресле и принялся массировать грудь. – Исправляйся – Жду приказаний.

– Это хорошо, что ждешь. Значит, так, для начала прихвати-ка мне этого красавца и отвези на базу.

– А?..

– X... на! – опять завелся Чирков. – Исполнять!

– Есть, – Силин принял стойку «смирно». – Сделаем.

– Вот иди и делай, – прикурил сигарету и осторожно затянулся. – Отзвонись, как возьмешь, пожалуй, подъеду и сам поговорю.

– До моего приезда этого...

– ...Ильина, – подсказал Силин.

– Ильина не калечить, еще может понадобиться. Ты уже предлагал ему бабки?

– Да.

– Еще раз предложи и, вообще, поговори с ним, как можешь. Мне нужно, чтобы он сам разобрался со своим дружком. Обещай любые деньги, не жмись, ты понял?

– Понял, Андрей Юрьевич, – с готовностью ответил Силин. «Не жмись» означало, что никому никто и никогда платить не собирается. – А если...

– А если начнет ломаться, объясни, что бывает с теми, кто не хочет сотрудничать, – хлопнул пухлой ладонью по столу. – Мы ребята простые, либо платим, либо валим. Выбор за ним, вкурил?

– Так точно, разрешите идти?

– Ты еще здесь?

«Мнительный ты стал, Сидор», – заявил, помнится один персонаж культового боевика моего детства другому. Вот и мне в последние дни постоянно чудится какая-то ерунда. Такое ощущение, что за мной кто-то приглядывает. Издали и без особого хамства, но приглядывает. А сегодня началось самое настоящее хамство пополам со скотством. Сначала микроавтобус с затемненными стеклами прокатился следом за моей тачкой от работы до автостоянки, а потом меня встретили. В лучших традициях жанра, в подворотне. Двое крупных мужиков вышли навстречу и перегородили дорогу. Один поднял кулаки к подбородку, второй принялся крутить туда-сюда шеей, как герой импортного кина перед хорошей дракой. Прямо-таки настойчиво приглашали притормозить для того, чтобы крадущийся сзади смог без проблем меня вырубить. А сзади точно кто-то был, я сбился с ноги и тут же услышал негромкое шуршание подошвы об асфальт.

Все ждали, когда же я остановлюсь, именно поэтому пришлось поступить с точностью до наоборот, я стартовал с места и на всех парах понесся к парочке.

Не доходя нескольких шагов, показал, что сейчас подпрыгну и начну вытворять разные разности в стиле нестареющего Джеки нашего Чана. Ребята охотно в это поверили и приготовились принимать меня на лету. А я поступил нечестно, вместо того чтобы изображать орла в полете, перешел на нижний уровень, перекатился через плечо и, сблизившись с правым крайним, довольно сильно пробил в то место, которое в единоборствах принято прикрывать бандажом. Толкнул согнувшегося в дугу на его напарника и быстренько ударил каждого из них по голове, сильно и, надеюсь, больно. Тут же развернулся, чтобы встретить третьего, по идее, вооруженного чем-нибудь травматическим.

Встреча, однако, не состоялась исключительно ввиду неявки противника. Он валялся на асфальте вниз лицом и даже не дергался.

– Интересно живешь, сосед... – Виталя нагнулся и поднял с земли выпавший из безжизненной руки бойца номер три электрошокер. – Только почему-то не завидно.

– Что с ним? – поинтересовался я. Так, на всякий случай.

– Ничего страшного, – успокоил меня он. – Еще никто не умирал от простого подзатыльника. – Приложил палец к шее пострадавшего. – Дышит, урод, что ему сделается.