Аэрокар Бредли, напыщенно невозмутимый, чуть полз в полуметре над поверхностью, лавируя на узких поворотах.

Здания, по-прежнему, негостеприимные, уже редели, неприметно топя в асфальт этажи.

Теперь все чаще бросались в глаза недоделки: сквозь имитацию панелей рваными пятнами проступала фанера, кое-где наспех прикрытая рекламными щитами.

Эдгар Бредли покусывал ус: судя по виду, исполнитель миссии интеллектом не блистал.

Было неприятно думать, что месть осуществят руки с короткими толстыми пальцами.

Саймон Филлипс забавлялся бряцаньем ключей на цепочке. Брелок Филлипс отнял у одного больно прыткого белого, которому не понравилось, что Саймон хотел испробовать на скорость его машину. Пришлось отнять у наглеца ключ зажигания с прикрепленным к колечку паяцем. Железка потерялась, но шут по-прежнему улыбался широким ртом.

Наконец аэрокар вырвался из пасти города. Дорога распрямилась. Аппарат выпустил шасси и набрал скорость.

Бредли приоткрыл боковое окно, встречный ветер ворвался в салон, смывая жару, смрад и пыль Лос-Анджелеса.

Вдали белели мрамором куполообразные постройки, оттененные густыми ветвями. Аэрокар лихо затормозил у ажурной решетки. К машине поспешал толстяк в цветастой рубахе навыпуск, коротких штанах и белой панаме.

– А теперь, черт вас дери, скажите, вы куда меня притащили? – Саймон хотел рыкнуть, но пересохшие горло пропустило лишь сиплый хрип.

Мистер Бредли внушал Саймону неизъяснимый ужас. Филлипс вжался в кресло, чувствуя, как по спине ползет липкий пот.

Бредли закурил, не предлагая сигарету Филлипсу.

Толстяк докатился-таки до решетки. Жирная лапа его совпала с прозрачным отпечатком ладони – решетка пропустила аэрокар.

– Теперь можете задавать вопросы, – Бредли, поддернув брюки, сел на траву.

Саймон выполз из кабины, потоптался.

Толстяк расстелил скатерть и устроил небольшой пикник, мгновенно вскрыв зубами пластиковый пакет с тонкими пластинами ветчины и отвинтив колпачки бутылок с минералкой.

Саймон лихорадочно перебирал в голове, с чего бы это ему устраивали такой светский прием, но Эдгар Бредли опередил:

– Сколько вы берете за убийство?

Филлипс подумал, что ему это послышалось. Но мужчина, надкусив бутерброд, юмористом не выглядел.

– А сколько дадите?

Бредли помедлил, что-то рассчитывая.

– Власть! – бросил, как кость собаке.

Саймон расхохотался.

– Да вы шутник, мистер Бредли! Я же не припадочный политик, так что засуньте себе в задницу свою власть.

Бредли чуть ли не впервые в жизни споткнулся. Несмотря на то, что Эдгар считал себя пресытившимся всем и вся, в глубине души червяк тщеславия горделиво изгибал хвост при мысли, как велики границы могущества мистера Бредли.

Ложь самому себе – Бредли полагал, что бремя, взваленное на его плечи, – бремя, за которое толпа должна быть благодарна.

Но Бредли никогда и никому не уступил бы власти. И вот теперь нашелся человек, которому власть не нужна.

Саймон Филлипс жадно пожирал ветчину, свертывая по несколько пластин в трубочки и запивая их гигантскими глотками.

Бредли оказался таким же, как все. В его жилах сонно текла жидкая стариковская кровь, и Саймон не прочь был проверить, насколько крепкая у старика черепушка.

Охранник Бобби особо сильным не выглядел.

Филлипс подхватил скатерть за углы, затянул их узлом. Еще раз глотнул из бутылки – вода была тепловатой и чуть горьковатой на вкус.

Филлипс рывком вскочил на ноги и зашагал, топча газон.

– Что же вам надо? – понеслось вслед отчаянное.

Саймон обернулся.

– Вы просчитались, мистер Как-вас-там! Я не платный киллер. Но дело есть дело. Что у вас есть? И учтите: я вытрясу из вашего прожорливого брюха столько, сколько смогу унести.

Бредли состарился в течение мгновений. Ужас, охвативший его при виде удалявшейся спины негра, отпустил, оставшись отметинами пота на лбу.

– Все, что хотите!

– Деньги! – деловито загнул палец Филлипс. – Много денег, чтобы хватило на вон ту хижину, твою тачку и еще осталось на девочек! И прикрытие – лежать в морозилке не желаю – я ведь не кусок мяса! Да, еще мне нужно оружие!

Бредли спрятал насмешку: дегенерат оказался куда глупее, чем он предполагал.

– Принимаю!