– Вы что, рехнулись, что ли?

– Вы оштрафованы за нецензурное выражение. Уплатите, пожалуйста штраф, – неизвестно откуда послышался металлический голос.

– Что это такое, черт возьми? – спросил Спаркслин и посмотрел по сторонам.

– Вы дважды оштрафованы за нецензурное выражение, – сказал тот же голос.

– Что это такое?

– Дело в том, – терпеливо объяснял Хоппер, – что у нас здесь нельзя выражаться нецензурными словами. Если, конечно, у вас нет лицензии на это. Но за лицензию необходимо платить крупные деньги.

– А у вас она, конечно, есть? – язвительно спросил Спаркслин.

– Я никогда не ругаюсь, – с достоинством ответил ему Хоппер.

– Да, – искренне удивился Спаркслин, – и в двадцать первом веке ду… чудаки не перевелись.

– Наша система общественного устройства… – опять заладил Хоппер.

– Да подождите вы со своей системой, – перебил его Спаркслин. – Сейчас меня больше интересует, что с моей женой. Где она?

– Дело в том, что после вашего заключения, спокойно сказал Хоппер, – жизнь ее была не очень хорошей. Она умерла во время землетрясения.

– Вы обещали, что с ней ничего не случится, – упавшим голосом сказал Спаркслин.

– Джон Спаркслин, я шеф полиции. Мы понимаем, что вам очень больно слышать об этом известии, но вы наверное, понимаете: это не та причина, по которой мы решили вас сегодня разморозить.

– А что с моей дочерью? – мрачно спросил Спаркслин. – Она тоже…

– К сожалению, о вашей дочери нам тоже ничего неизвестно, мистер Спаркслин.

– То есть, как неизвестно?

– Нам не удалось ее найти. Но я еще раз вам повторяю: это не та причина, по которой мы решили вас разморозить. Дело в том, что сегодня из тюрьмы сбежал Саймон Филлипс. Он уже убил несколько человек.

– Ничего удивительного, – хмыкнул Спаркслин.

– Мы сейчас представляем из себя общество мира. И мы не совсем понимаем эту ситуацию. И не в состоянии принять эффективные меры по обезвреживанию убийцы. На протяжении последних шестнадцати лет у нас вообще не было ни одного случая, связанного с убийством.

– Где это случилось?

– Это случилось в юго-западной части Лос-Анджелеса. Вы сейчас находитесь в Лос-Анджелесе, – уточнил на всякий случай Хоппер.

– Представьте себе, я догадался об этом, – сказал Спаркслин. – Дайте мне сигарету.

– Курение может повредить вашему здоровью. Наша система жизнеобеспечения заботится о жизни своих граждан…

– Нет, вы здесь точно рехнулись! – не выдержал Спаркслин.

– Вы оштрафованы за нецензурное выражение, – тут же услышал он голос компьютера. Из железной коробки, которая висела на стене, появился чек с указанием стоимости штрафа,

– Мы не можем допустить, чтобы какой-то маньяк-преступник держал в страхе целый город, – продолжал свою лекцию Хоппер, но его перебил Билли Мойр:

– А, кстати, куда девался этот Джон Спаркслин? Все посмотрели по сторонам. Спаркслина действительно нигде не было.

– Он решил привести себя в порядок, – смущенно сказала Трей.

– Что ж, пусть приведет себя в порядок, – спокойно сказал Хоппер, – потом продолжим.

– А он не такой уж и страшный, как о нем рассказывали, – неуверенно произнес Билли Мойр.

– А мне он вообще понравился, – сказала Трей.

В это время появился и сам Спаркслин и смущенно произнес:

– Кстати, где у вас взять бумагу? Я в туалете был и ничего там не нашел.

– Он что сказал – «туалет»? – не совсем понял Спаркслина Хоппер.

– Дело в том, что они пользовались для вытирания одного места рукой, в которую вкладывалась бумага, – объяснила шефу Трей.

– А у вас там оказался какой-то шкафчик с водой и сжатым воздухом, – пробормотал Спаркслин.

– Он не знает, как пользоваться этим прибором? – недоуменно спросил Хоппер.

Все громко рассмеялись, лишь Спаркслин стоял молча и смотрел на них, словно на сумасшедших. Затем он подошел к компьютеру, который висел на стене и зло бросил ему:

– Пошел к черту!

– Вы оштрафованы за нецензурное выражение, – не замедлил среагировать тот и выплюнул клочок бумаги, на котором указывалась стоимость штрафа.

Спаркслин взял бумагу и положил себе в карман. Затем снова произнес:

– Пошел к черту!

– Вы еще раз оштрафованы за нецензурное выражение, – спокойно сказал компьютер и высунул новый клочок бумаги.

Спаркслин и его отправил себе в карман – про запас.

– Так на чем мы остановились? – подошел он к Хопперу с невозмутимым видом.