В тот вечер в итальянском ресторане рядом с Арбатом было немноголюдно. Когда стемнело, в зале зажгли свечи. Никогда, если честно, не любил итальянскую кухню, но в этот вечер мне было абсолютно все равно, что есть. Потому что я был щенячье счастлив, черт подери!

Мы и еще три пары медленно кружились на небольшой площадке возле оркестра под бессмертную мелодию к «Крестному отцу». Сам фильм давно уже занял место среди классики жанра на манер «Броненосца «Потемкина»«: то есть его с интересом или без особого смотрят разве что студенты профильных вузов и мелкая шпана, набирающаяся манер и обучающаяся искусству изящной распальцовки с тем, чтобы пробиться в клан «уважаемых людей».

Но мелодия тонкая, пронзительно-печальная, берущая за сердце... Все, решено, когда меня попрут из сатириков, перекрашусь в музыкальные критики.

Посреди ночи мне приснилось, что я проснулся в Дашиной спальне, включил ночник и увидел Грека, удобно расположившегося в кресле в углу комнаты.

Я проснулся, осторожно вытащил руку из-под Дашиной головы. Она что-то пробормотала во сне и, не просыпаясь, перевернулась на другой бок. Я включил ночник – из кресла в углу спальни на меня смотрел мой бывший друг и напарник Толя Фиников, оперативный псевдоним Грек.

День шестой

– Здорово, Скоморох.

– Привет, сволочь, – любезно ответил я. – Чай, кофе, простоквашу, водку, по морде? Ты говори, не стесняйся.

– Да хоть соляную кислоту, – согласился он. – Попроси меня развязать. Я пришел с миром и без оружия.

В дверях показался Володя Лопатин. Подошел к сидящему в кресле и поинтересовался:

– Очухался?

– Не совсем пока. Это ты меня так?

– А оно тебя..? – ответил Володя вопросом на вопрос.

Что касается Володи Лопатина, то я узнал его еще в мой первый визит на Красноказарменную. Как же иначе, самый многообещающий боец в союзной молодежной сборной. Если бы в то время наших отпускали в профессионалы и судьба свела его с тем же самым Роем Джонсом... Не знаю, кто из них двоих был бы признан лучшим из лучших.

– Разве можно так выражаться при дамах? – внесла свои пять копеек в нашу милую беседу пробудившаяся хозяйка дома. – Отвернитесь, ребята, я оденусь. Стас, тебя это не касается, попробуй только!

Из-за дверей раздался голос Котова:

– Все проснулись? Кофе поспел, идите трескать, пожалуйста.

– Пошли, действительно, кофейку жахнем, а то спать хочется, сил нет, – предложил Володя и поинтересовался у Грека: – Дергаться не будешь?

– Я не самоубийца.

По кухне сновал Саня, с медвежьей грацией сервируя стол для небольшого ночного междусобойчика. У окна устроился небольшой худенький паренек с личиком падшего ангела и волчьими глазами, положив неожиданно крупные для его хрупкого тела кисти рук на стол.

– Валентин, – представился он мне и протянул руку. Пальцы у парня оказались просто стальными.

– Очень приятно, Стас, – любезно ответил я и поинтересовался: – Как ты? Говорят, пидорки вконец достали?

– Не то слово.

– У лиц нетрадиционной сексуальной ориентации, – сюсюкающим голоском влез в беседу Котов, – тонко развито чувство прекрасного, – и томно опустил взгляд.

– Пошел ты, Саня... – начал Валентин и вдруг расхохотался, уж больно интересно смотрелся Котов «в образе».

Меня тоже пробило на смех.

– Грубые вы, и ни хрена не женственные, – грустно сообщил нам Котов и всхлипнул.

Мы заржали в голос с риском перебудить соседей.

– Что за шум? – поинтересовалась Даша, щурясь от яркого света.

– Эти мерзкие гомофобы... – томным голосом произнес Саня и часто-часто заморгал.

Я сполз по стенке, рыдая.

– Я пропустил что-то интересное? – к нам присоединился Грек, сопровождаемый Лопатиным. Он сел за стол и с благодарностью принял от Котова чашку. Попробовал, в удивлении вскинул брови: – Недурно.

– Старались, барин, – загордился Саня и уже другим тоном продолжил: – Ты пей, не стесняйся, у нас еще есть. И готовься, дорогой, отвечать на вопросы, а то на закуску много чего вкусненького имеется.

– Паяльник, плоскогубцы, плойка, бензопила и гинекологические щипцы, – продолжила за него Даша, отпила из своей чашки. – Браво, вы варите кофе лучше меня.

– Насобачился, – мстительно заложил товарища Валентин. – Он у нас бессменный дежурный по кухне.

– Что значит практика, – уважительно признала она и тут же, на правах хозяйки дома предложила: – Давайте, что ли, познакомимся, джентльмены, а то как-то некошерно получается, меня зовут Дарья.